Home Search E-mail
 
сегодня 29 мая 2016
Архив № 29 (172) / 15 октября 2007
НовостиАрхивРедакцияПоискПодпискаРеклама
ПОЛИТИКА И ВЛАСТЬПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКАПОЛИТИКА И ОБЩЕСТВОПОЛИТИКА ДОСУГА
НОВОСТИ
  • 18 Апреля:  Россия заинтересована в ведении промысла в водах Исландии
  • 14 Апреля:  На форуме «ОвощКульт – 2016» правительство Подмосковья подписало 6 стратегически значимых соглашений
  • 13 Апреля:  IX международный форум информационных технологий «ITFORUM 2020/IT-Джем» проходит в Нижегородской области
  • 11 Апреля:  «Газпром нефть» увеличила запасы Чонского проекта
  • 10 Апреля:  Крупные компании Китая проявили интерес к инвестиционному сотрудничеству с Приангарьем
  • 10 Апреля:  Всероссийский флеш-моб «Подними голову» пройдет в Нижегородском регионе
  • 10 Апреля:  Москва примет участие в международной промышленной выставке Hannover Messe 2016
  • 07 Апреля:  Депутаты Заксобрания Иркутской области обсудили вопросы сотрудничества с коллегами из японской префектуры Исикава
  • 06 Апреля:  Грантоператоры объявят конкурс на получение президентских грантов
  • 06 Апреля:  Сергей Левченко Москве обсудил стратегию развития Приангарья с экспертами




  • Альберт СЁМИН: Зона национального бедствия


    КУЛЬТПРОСВЕТ

    ПОЛИТИКА ДОСУГА» КУЛЬТПРОСВЕТ»
    Версия для печати

    Православная тенденция сегодня входит в литературу…

    Леонид Иванович БОРОДИН – главный редактор журнала «Москва», признанного оплотом христианского мировидения в русской литературе основного потока. Это известный писатель, лауреат ряда литературных премий.

    – Уважаемый Леонид Иванович! Я обращаюсь к вам не только как к писателю и главе журнала, но и как к христианину, проявившему большую стойкость в вере. Ведь за нее вы когда-то сидели в лагерях… Насколько прочно, с вашей точки зрения, Россия встала на путь религиозного возрождения?

    – Россия, может, и встала на путь, но… давайте я скажу прямо: русский народ далеко по нему не ушел. К моему глубокому сожалению. Давайте присмотримся к данным статистики: сколько у нас сейчас воцерковленных православных? Три-четыре процента. В лучшем случае до пяти включительно. А сколько их было пять, десять лет назад? Да столько же, те же самые три-четыре процента. Иными словами, как было, так и осталось. И ни один архиерей из тех, с кем я разговаривал, не сообщил мне о какой-либо положительной динамике в этом отношении. Печально!

    Скажете, люди начинают привыкать к христианству? Многие освящают автомобили, а без того не садятся за руль? Не знаю, мне кажется, это попахивает язычеством: ведь, придя к священнику, чтобы совершить этот обряд, владелец автомобиля, может быть, совсем не верит в Бога. Толпы приходят к мощам, которые выставлены для народного поклонения. Тысячи и тысячи стоят в очередях, чтобы приложиться. Многие люди, опять-таки неверующие, приходят, чтобы прикоснуться к ним «на всякий случай». Без веры, даже без определенного понимания, что именно они совершают. Это еще не христианское возрождение… Рано. Думаю, рано говорить столь значительные слова.

    – Допустим, людей по-настоящему воцерковленных действительно немного. Но миллионы тянутся к церковной жизни, два-три раза в год подходят к причастию, исповедуются, погружаются в православную культуру и православный быт. Они крещены, они веруют, хотя и не воцерковлены глубоко. Разве это нельзя считать свидетельством позитивных изменений?

    – Позитивные изменения есть, только обсуждать их стоит в иных выражениях. Давайте назовем эти изменения более точно или более скромно: произошло прежде всего возрождение Церкви как полнокровного института. Именно так: возрождение Церкви. Лучшим свидетельством этого процесса я считаю массовое строительство храмов. Сейчас открытие нового храма стало привычным делом. Люди не так уж замечают… Но ведь какая воля нужна в каждом отдельном случае, какие средства! И какое прежде всего личное подвижничество. Ведь без подвижнического поведения, в первую очередь совершенно бескорыстного, ничего не сдвинется с места, ничего не происходило и не произойдет! На этом до сих пор все стоит, уверяю вас.

    В качестве примера могу привести деятельность Фонда святителя Николая Чудотворца, в частности, А.Ю. Быкова. Что за люди, какие замечательные там люди! Настоящие чудеса творят. Вернее, ими творятся чудеса. Я точно знаю, что фонд занимался строительством церквей и построил не менее десяти. Фонд воздвигал памятники святым, обновлял захоронения мощей. И так далее. У них множество славных дел, совершенных бескорыстно. К несчастью, мало кто знает о них и об их делах, мало кто говорит об этом, а ведь надо бы!

    Еще одно радует душу: объединение нашей Русской Православной Церкви с зарубежниками, произошедшее в 2007 году, несколько месяцев назад. Вот великое дело! Сколько из-за трещины, пролегшей между РПЦ и зарубежниками, оставалось абсолютно ненужного напряжения в среде верующих! Так вот, объединение все напряжение сняло. Православные должны видеть в объединении Церквей повод для чистой радости.

    Происходят вещи новые, их прежде и представить-то было невозможно. В них опять-таки заключается повод для большой душевной радости. Вот, например, появление полковых священников – признак серьезной перемены. Особенно это хорошо там, где за дело берется опытный батюшка, настроенный всерьез работать с армейской средой.

    И, наконец, введение в средней школе курса «Основы православной культуры». Не будем, конечно, преувеличивать: процесс пока идет медленно, где-то вводят ОПК, где-то пока их ввод тормозится. И, кроме того, в ближайшие годы не стоит ждать какого-то взрывного эффекта от «Основ православной культуры», не пойдут сразу тысячи мальчиков и девочек в церковь. Но следует думать о будущем. «Основы православной культуры» представляют собой очень важный задел на будущее, именно на будущее, хотя и не слишком близкое. Для всей страны, для… как вы сказали? христианского возрождения?.. вот именно для этого «Основы православной культуры» исключительно важны.

    – Как отразилось «второе крещение Руси» в художественной литературе? Как глубоко вошло православное миросозерцание в умы наших литераторов?

    – Невозможно ответить на этот вопрос однозначно.

    Скажем прямо, в списках наиболее известных, наиболее крупных литературных премий я православных текстов не вижу. Во всяком случае, в шорт-листах, а уж о лауреатстве и говорить не приходится. Возможно, лично православные люди и оказываются там. Но художественные произведения, в которых христианское видение мира играло бы роль стержня, туда не попадают. Посмотрите: вот «Букер», вот «Большая книга»… Где они там? Положительно их там не отыскать. Их отмечают лишь в рамках особых премий, ориентированных на христианские ценности, на патриотизм. Ну а в случае с крупной премией, вроде бы нацеленной на «универсальность», то есть отбор лучших текстов вне религиозных и политических мотивов, что-то или кто-то останавливает христианскую литературу на пороге, не открывая дверей.

    В то же время православная тенденция, безусловно, сегодня входит в литературу. Кое-что сдвинулось с мертвой точки, кое-что изменилось в лучшую сторону. Так, в нашем журнале, да и, пожалуй, в журнале «Наш современник» (у них – в несколько меньшей степени, они ориентированы несколько иначе) постоянно, из года в год, из месяца в месяц, публикуется большая группа авторов, каждый из которых смотрит на мир глазами христианина. И это ясно видно в их рассказах, романах, стихах.

    Другое дело, что произошел еще один позитивный сдвиг. Многие писатели сейчас обращаются к опыту классической традиции русской литературы, к лучшему, что было создано в XIX столетии. Очень отрадно! Ведь эта перемена происходит после долгой вакханалии постмодернистских литературных экспериментов. Значит, здоровая основа русской литературы не была разрушена, ее удалось сохранить.

    – Чье творчество вы можете отметить в качестве примера по-настоящему христианской литературы в России?

    Леонид Бородин и Валентин Распутин

    – Валентина Распутина прежде всего. Внешне он не столь уж часто проявляет свою веру в литературном творчестве, но по духу все его произведения, несомненно, православные. Не имею представления о степени воцерковленности Распутина, а потому не возьмусь рассуждать об этом. Нет, не возьмусь. Но вот дал ему Бог, он и пишет по-настоящему христианские тексты.

    Был ли замечательный писатель Сергей Залыгин православным? Я не знаю, не могу сказать наверняка. Но, например, его роман «Комиссия» представляет собой замечательное достижение современной христианской литературы. В нем виден дух христианства.

    Довольно много талантливых писателей, пишущих в этом русле, представил читателям наш журнал. Я мог бы назвать, скажем, Бориса Спорова. И, конечно, Веру Галактионову. А из людей помоложе, другого поколения, на ум приходят Василий Дворцов, Михаил Лайков. Поверьте, в наши дни появилось довольно много новых людей на этой почве. Если я попробую сейчас перечислить всех, то у меня на это не хватит памяти, а у вас – времени.

    – А есть ли разница, по вашему мнению, между понятиями «писатель-христианин» и «христианский писатель»?

    – Это два принципиально разных явления.

    Что такое писатель-христианин? Верующий во Христа литератор. Он может быть в большей или меньшей степени талантлив, он может в большей или меньшей степени проявлять свою веру в художественных текстах, но добавить к тому краткому определению, которое было высказано мною выше, просто нечего.

    Христианский писатель… Что это такое? Может быть, лучше говорить «церковный писатель»? Тут возникает сложность, о которой я хотел бы поговорить иносказательно. Был во Франции писатель Поль Бурже, крепко верующий католик. Его точно можно назвать христианским писателем. У него все романы полны христианской назидательности. Но… до высот большого таланта Бурже не дотягивал. Никогда не дотягивал. И во французской литературе ему доставались вторые роли. Что, в общем, справедливо. Понимаете, в чем тут проблема?

    – Надеюсь, да.

    – Полагаю, этого достаточно.

    – Как бы вы оценили так называемый красный ренессанс, поднявшийся в последние годы в культуре и в сфере идеологии?

    – Ренессанс? Я совершенно не согласен со словом «ренессанс». Неправильно так говорить. Что предполагает использование термина «ренессанс»? Возрождение чего-то забытого, умершего, прекратившегося. А что мы видим в реальности? Умерла ли советская, коммунистическая тенденция? Была ли она совершенно забыта? Нет, этого не случилось. Красная тенденция тянулась через все 90-е годы и не пресеклась. Живо до сих пор поколение, в сознании которого она укоренена прочно. И, конечно, нельзя забывать о том, что жива и компартия, она-то уж точно никуда не исчезала, она постоянно напоминала и напоминает о себе. Именно компартия в первую очередь влияет на формирование «людей смуты». А им необходимо иметь какой-то догмат в голове. Так вот, коммунисты его охотно дают.

    Другое дело, что и особенного усиления этой тенденции я тоже не заметил. Во всяком случае, общение в кругу знакомых мне литераторов, да и знакомство с материалами СМИ не создали у меня такого впечатления.

    – Как, по-вашему, сохраняется ли противостояние лагерей западников-либералов и почвенников-патриотов в современной русской литературе? Какие формы оно принимает? Не началось ли дробление лагерей на более частные? Или же литературный процесс создал ситуацию, в которой противоборство двух партий в нашей культуре может быть снято?

    – Безусловно, это противостояние сохраняется и еще долго будет сохраняться. Возможно, всегда.

    Выросло целое поколение людей без коммунистического догмата в голове… но, к сожалению, и без христианских догматов в сердце. Для них представление об особой миссии России в мире – пустой звук.

    Полагаю, тем, кто всерьез «окунулся в Запад», измениться просто невозможно. Разве что с ними произойдет нечто чрезвычайное… Они всегда будут такими, каковы они сейчас. И значит, наше противостояние с повестки дня не снимается.

    Беседовал Дмитрий ВОЛОДИХИН

    ДОСЬЕ

    Леонид БОРОДИН

    Русский писатель. Родился 14 апреля 1939 г. в Иркутске в семье учителей. Учился в спецшколе МВД, откуда ушел после XX съезда партии (1956), затем в Иркутском государственном университете (исключен в 1957 г. за «политическое фрондерство»). В 1962 г. окончил заочное отделение педагогического института в Улан-Удэ. Работал учителем истории, воспитателем и директором школ-интернатов. В 1965 г. вступил в социал-христианскую организацию, за участие в которой в 1967 г. приговорен к 6 годам тюрьмы, где и начал свою литературную деятельность: повести и рассказы «Повесть странного времени», удостоенная премии французского ПЕН-клуба «Свобода» (1969); «Встреча» (1970), «Гологор» (1974).

    В 1974–1975 гг. – помощник составителя поездов на станции Очаково в Москве, в 1976–1978 гг. – заместитель директора санэпидемстанции в Петушках (Владимирская обл.). С 1978 г. публикует в заграничном русском издательстве «Посев» рассказ «Вариант» (1978; герой – политический террорист), повесть «Правила игры» (1978), посвященную лагерной теме, повесть «Третья правда» (1979), где выведены специфически-национальные типы праведника и бунтаря и показано противостояние советскому режиму и русского интеллигента, и мужика, а также роман «Расставание» (1981–1982 гг.) о типичном столичном интеллигенте второй половины XX в., диссиденте в мыслях и конформисте в поведении. В 1982 г. Бородин был снова осужден за антисоветскую деятельность, в 1988 г. досрочно освобожден. Бородина начинают публиковать на родине, наряду с зарубежными премиями он получает отечественные (правительства Москвы, журналов «Юность» и «Наш современник», «Роман-газеты»). С 1992 г. Бородин – главный редактор журнала «Москва».



    Назад
    ©2003-2012 Политический журнал. Все права защищены. При полном или частичном использовании материалов ресурса прямая ссылка на сайт "politjournal.ru" обязательна.