Home Search E-mail
 
сегодня 01 июня 2016
Архив № 4 (7) / 09 февраля 2004
НовостиАрхивРедакцияПоискПодпискаРеклама
ПОЛИТИКА И ВЛАСТЬПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКАПОЛИТИКА И ОБЩЕСТВОПОЛИТИКА ДОСУГА
НОВОСТИ
  • 18 Апреля:  Россия заинтересована в ведении промысла в водах Исландии
  • 14 Апреля:  На форуме «ОвощКульт – 2016» правительство Подмосковья подписало 6 стратегически значимых соглашений
  • 13 Апреля:  IX международный форум информационных технологий «ITFORUM 2020/IT-Джем» проходит в Нижегородской области
  • 11 Апреля:  «Газпром нефть» увеличила запасы Чонского проекта
  • 10 Апреля:  Крупные компании Китая проявили интерес к инвестиционному сотрудничеству с Приангарьем
  • 10 Апреля:  Всероссийский флеш-моб «Подними голову» пройдет в Нижегородском регионе
  • 10 Апреля:  Москва примет участие в международной промышленной выставке Hannover Messe 2016
  • 07 Апреля:  Депутаты Заксобрания Иркутской области обсудили вопросы сотрудничества с коллегами из японской префектуры Исикава
  • 06 Апреля:  Грантоператоры объявят конкурс на получение президентских грантов
  • 06 Апреля:  Сергей Левченко Москве обсудил стратегию развития Приангарья с экспертами




  • Альберт СЁМИН: Зона национального бедствия


    МИРОВАЯ ПОЛИТИКА

    ПОЛИТИКА И ВЛАСТЬ» МИРОВАЯ ПОЛИТИКА»
    Версия для печати
    Алла ЯЗЬКОВА, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник ИМЭПИ РАН, председатель Совета средиземноморско-черноморских проблем Института Европы РАН

    «БОЛЕВЫЕ ТОЧКИ» ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА

    САМОПРОВОЗГЛАШЕННЫЕ ТЕРРИТОРИИ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ЕВРОПОЙ

    Два события истекшего года еще раз с очевидностью указали на значение политики России на постсоветском пространстве для ее отношений с европейским и международным сообществом. Неуспехом обернулась попытка Москвы предложить не согласованный с другими посредниками — ОБСЕ и Украиной — план урегулирования приднестровского конфликта. Еще большее недоумение вызвали проведенные в Москве в самый острый период политического кризиса в Грузии переговоры с руководителями вышедших из-под ее контроля Абхазии и Южной Осетии, а также президентом Аджарии, не признавшим нового грузинского руководства.

    Оба события породили не только протесты Кишинева и Тбилиси, но и негативную реакцию участников состоявшейся в первых числах декабря 2003 г. в Маастрихте сессии Совета министров иностранных дел ОБСЕ, где было заявлено, что большинство глав МИД ОБСЕ озабочено невыполнением обязательств России по отношению к Молдавии и Грузии. Западные политики и международные наблюдатели в той или иной форме указывали на не соответствующий международным стандартам характер отношений России с Абхазией, Южной Осетией и Приднестровьем — самопровозглашенными, но до сих пор никем не признанными образованиями — «болевыми точками» на территории СНГ. К числу таких «точек» можно отнести также Нагорно-Карабахскую республику (НКР), которая занимает особое положение в силу своего промежуточного положения между Азербайджаном и Арменией.

    Все эти самопровозглашенные республики в начале 90-х гг. откололись от своих «малых метрополий», их появлению в равной мере способствовали кровавые этнополитические конфликты. Сепаратизм руководства большинства из них с самого начала находил моральную поддержку родственных им национал-патриотических группировок России, а также реальную помощь части российских военных. Не исключено, что именно за это сегодня мы расплачиваемся Чечней.

    Как известно, Абхазия и Приднестровье, еще в статусе бывших автономных республик СССР, стали в 1989—1990 гг. опорой консервативных сил союзного центра в борьбе против становления демократических норм, расширения прав и полномочий союзных республик. В дальнейшем руководители Абхазии, Приднестровья, в меньшей мере Юго-Осетинской республики последовательно взяли на вооружение сепаратизм как основу своего утверждения у власти. Несколько иначе обстояло дело в Нагорно-Карабахской республике, где схожие по форме сепаратистские устремления осуществлялись радикальным демократическим движением «Карабах», направленным против коммунистического руководства Азербайджана.

    Вспыхнувшие в начале 90-х гг. вооруженные конфликты на территориях Грузии, Азербайджана, Молдавии были приостановлены, однако введенные в зоны конфликтов российские миротворческие подразделения развели не только конфликтующие стороны, но и сами территории, объективно способствуя утверждению на них сепаратистских режимов. Итогом истекшего десятилетия стало их де-факто независимое существование, наносящее им самим и их «малым метрополиям» немалый политический и экономический ущерб.

    Достаточно привести лишь самые очевидные примеры. Прекращение железнодорожного сообщения по территории Абхазии отрезало от России Грузию и Армению, нанося трудно поддающийся оценке ущерб экономике обеих стран, ставший причиной их глубокого экономического кризиса. Железная дорога крайне необходима и самой России, без чего ей трудно сохранять и поддерживать традиционные экономические и другие связи с государствами Южного Кавказа.

    Конфликт на территории Молдавии практически вывел из строя созданную еще в годы советской власти Дубоссарскую ГЭС на Днестре. Что же касается Нагорного Карабаха, то представители Армении и Азербайджана на одном из семинаров сообщили курьезный факт: на разделяющей противостоящие друг другу вооруженные силы нейтральной полосе во множестве развелись сельскохозяйственные вредители, но стороны конфликта никак не могут договориться о совместных действиях по их уничтожению.

    Для сотен тысяч жителей Абхазии и Нагорного Карабаха сепаратизм обернулся трудным существованием на положении беженцев. Не менее сложным остается на фоне разрушенной экономики положение самих жителей этих республик. Двусмысленны их отношения с Россией — многие их них, введенные в заблуждение недобросовестной пропагандой, принимают российское гражданство без какой-либо реальной перспективы переменить страну своего пребывания. Не более благоприятны возможности их возврата в малую метрополию или хотя бы контактов с ней, что оборачивается людскими трагедиями для множества этнически смешанных семей (до войны в Абхазии их было около половины).

    Отсутствие прогресса в разрешении затянувшихся конфликтов побудило как «малые метрополии», так и самопровозглашенные республики прибегнуть к координации своих действий. По мнению западных экспертов, именно неразрешенность территориальных проблем в увязке с попытками противодействовать намерению России «узаконить» присутствие российских войск в Молдавии и Грузии привело в 1996—1997 гг. к созданию ГУАМ в составе Грузии, Азербайджана, Молдавии и присоединившейся к ним Украины. ГУАМ (после вхождения в него в 1998 г. Узбекистана — ГУУАМ) был поддержан Европейским сообществом, достигнутые в его рамках договоренности были одобрены на встрече ОБСЕ в мае 1997 г., а на сессии ПАСЕ в Страсбурге его статус был тогда же обозначен как «консультативный форум».

    Что же касается самопровозглашенных образований, то они также пытаются совместно решать свои проблемы в рамках созданного ими блока СНГ-2 (расшифровывается как «Содружество Непризнанных Государств»), проводя периодические встречи своих руководителей. При этом они не скрывают своих намерений в отношении правового оформления де-факто достигнутой независимости, но необходимую для этого международную поддержку едва ли получат, так как сегодня мало кто в мире склонен поощрять сепаратизм.

    Поэтому «непризнанные» возлагают надежды если не на российское руководство, то, по крайней мере, на те влиятельные силы, клиентами которых они были на протяжении последних 10 лет. После декабрьских выборов 2003 г. их поддержка в российском парламенте может существенно усилиться, по крайней мере на уровне риторики.

    Но политическое руководство России, судя по всему, не склонно к поддержке рискованных игр на постсоветском пространстве. Кардинальные подвижки в системе международных отношений, вступление РФ в антитеррористическую коалицию, налаживание сотрудничества с евроатлантическими структурами и необходимость взаимодействия с ними в черноморско-каспийском регионе — все это с неизбежностью должно привести к нормализации отношений со странами этого региона, в их числе с Молдавией и особенно с Грузией, имеющей общую границу практически со всеми республиками Северного Кавказа. Тем более что для самой России проблема сепаратизма не менее актуальна, если иметь в виду затянувшийся и не имеющий военного решения конфликт на территории Чеченской республики.

    Означают ли предпринятые, хотя и неудавшиеся, попытки посредничества между Кишиневом и Тирасполем, а также намечающиеся контакты с новым руководством Грузии, что Москва постепенно склоняется к отказу от двойных стандартов в своей политике на постсоветском пространстве? И станет ли это прологом к более конструктивным переговорам или же ситуация вновь зависнет до тех пор, пока не созреет решимость конфликтующих сторон последовать примеру Москвы и попытаться разрешить проблему силовым путем? Или, наконец, последует более активное вмешательство международных посредников, и Россия будет отодвинута от решения важнейших для нее проблем?

    Заявки Москвы на эксклюзивную роль в посредничестве при решении региональных конфликтов до последнего времени были оправданны: конфликты возникли после распада СССР на постсоветском пространстве, где Россия изначально выступала в качестве лидера экономического и военно-политического сотрудничества. В первой половине и середине 90-х гг. Грузия и Молдавия, пострадавшие в результате вооруженных столкновений и открытых проявлений сепаратизма со стороны руководства Абхазии, Приднестровья, Южной Осетии, попытались опереться на ее поддержку. После прекращения в 1994 г. военных действий между Азербайджаном и Арменией была создана Минская группа, сопредседателями которой стали Россия и США, и Россия внесла в ее деятельность весомый вклад.

    В апреле 1994 г. главами государств СНГ (кроме Армении) была подписана Декларация о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств—участников СНГ, где подтверждалось, что «захват территории с применением силы не может быть признан, а оккупация территории не может использоваться для международного признания или навязывания изменения ее правового статуса». В 90-е гг. были также предприняты попытки создания правовой базы межгосударственных отношений в рамках СНГ посредством заключения двусторонних базовых (рамочных) договоров.

    Подписанный в феврале 1994 г. договор между РФ и Республикой Грузия мог, в частности, послужить основой для разрешения спорных проблем, не говоря уже о том, что в проекте договора содержались статьи, скреплявшие интересы России и Грузии в военно-политической сфере. Грузинский парламент ратифицировал договор в 1996 г., но он так и не вступил в силу, не будучи одобрен Государственной думой РФ, и в этом сыграли самую негативную роль ведомственные и корпоративные интересы части российского истеблишмента.

    Последующие акции российской стороны (введение визового режима с исключением для Абхазии и Южной Осетии и облегчением для Аджарии, предоставление жителям самопровозглашенных территорий российского гражданства) способствовали лишь ухудшению российско-грузинских отношений и не привели к урегулированию конфликтов, лишь туже затянув их узел. Для нормализации отношений Тбилиси с Москвой необходимо восстановление территориальной целостности Грузии, иное решение неприемлемо не только для грузинских властей, но и для грузинского общества, даже несмотря на сохранившиеся симпатии большинства грузин к России.

    На протяжении истекшего десятилетия ситуация была «заморожена», но после ухода от власти Эдуарда Шеварднадзе она может кардинально измениться. Создав с помощью США боеспособную армию, грузинская сторона, вероятно, попытается решить проблему силовым путем, и в этом случае Россия окажется перед выбором: либо отказаться от поддержки «непризнанных», либо вступить в опосредованную, а возможно, и прямую конфронтацию с США и Европой. Выходом из ситуации мог бы стать поиск компромиссных решений, и Россия могла бы разработать их варианты и предложить свои посреднические услуги.

    В последние месяцы российской стороной были предприняты в целом разумные шаги по урегулированию приднестровского конфликта. По согласованию с руководством Молдавии и Приднестровья был подготовлен Меморандум об основных принципах государственного устройства объединенного Молдавского федеративного государства. В целом он соответствует международным стандартам и мог бы быть положен в основу разрешения аналогичных конфликтов. Однако проявленная поспешность и пренебрежение необходимостью согласованных действий с ОБСЕ и Украиной — наряду с Россией, посредниками в урегулировании приднестровского конфликта — привели к срыву подписания меморандума и отмене государственного визита российского президента в Кишинев в ноябре 2003 г. В связи с обсуждением меморандума на встрече в Маастрихте российской стороне было указано на необходимость выполнения обязательств по выводу российских войск из Молдавии (и Грузии) в соответствии с решениями Стамбульского саммита ОБСЕ 1999 г.

    Прошло уже более 10 лет со времени начала вооруженных конфликтов в Нагорном Карабахе, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. В совокупности с военными действиями на территории Чечни их нерешенность создает ситуацию постоянной нестабильности в черноморско-каспийском регионе, расположенном в опасной близости от конфликтных районов Ближнего и Среднего Востока. Состояние ни мира, ни войны не может продолжаться бесконечно. Альтернативой нынешнему положению может стать либо возобновление вооруженного противостояния в «горячих точках» с непредсказуемыми, в том числе и для России, последствиями, либо поиск урегулирования конфликтов с обязательным учетом интересов всех сторон.

    Москва в любом случае остается одним из основных посредников при разрешении застарелых споров на постсоветском пространстве. К этому ее побуждает и лидирующая роль в сфере экономики и энергоснабжения стран СНГ, и наличие в новых независимых государствах значительной российской диаспоры. С другой стороны, нельзя не считаться и с новыми международными реалиями, при которых партнеры России по СНГ все более активно вовлекаются в процессы международного сотрудничества, а российские интересы в регионе Южного Кавказа и Причерноморья пересекаются с интересами стран ЕС и США. Целесообразно поэтому принимать в расчет планы всех сторон, а также и тот ставший в последнее время очевидным императив, что действия Москвы в этом регионе будут и впредь рассматриваться как пробный камень приверженности российской внешней политики постулатам демократии.



    Назад
    ©2003-2012 Политический журнал. Все права защищены. При полном или частичном использовании материалов ресурса прямая ссылка на сайт "politjournal.ru" обязательна.