Политический журнал - КРУГЛЫЙ СТОЛ - КТО ТАМ ШАГАЕТ ЛЕВОЙ? И КУДА?

КТО ТАМ ШАГАЕТ ЛЕВОЙ? И КУДА?

МАТЕРИАЛЫ СОВМЕСТНОГО «КРУГЛОГО СТОЛА» «РОДНОЙ ГАЗЕТЫ» И «ПОЛИТИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА»

Фрагменты этой дискуссии — первый материал совместного проекта двух изданий — серии «круглых столов», которые будут посвящены тенденциям развития политической системы России, прежде всего анализу состояния, проблем и перспектив ведущих политических партий и движений, расклада политических сил. Мы намерены подробно разобраться в ситуации на левом фланге (КПРФ, «Родина»), в «Единой России», ЛДПР, у правых (СПС и «Яблоко»). В России просматривается отчетливый курс власти на создание двухпартийной политической системы в отечественном варианте (фактически об этом говорил президент в Послании и во время «прямой линии» с народом в декабре 2003 года). Это, возможно, придало бы устойчивости политсистеме России. Пока создана половина новой системы в виде «Единой России». Видны недостатки, будут очевидные сложности (фактически «ЕР» приняла ответственность за все, что будет происходить в стране). Но эта половина есть, а второй — мощной оппозиции — пока нет. Объективные условия и возможности для создания реального противовеса «ЕР» есть только у левых сил. Это поддержка (в том числе и латентная, в виде идейных союзников) от 25 до 60% населения; инфраструктура левых организаций; идеологические и программные аспекты; кадровый потенциал. Правые силы после декабрьских выборов радикально ослаблены и зализывают раны. Региональные и бизнес-элиты интегрированы во власть, и системную политическую оппозицию создавать не могут и не будут. За «круглым столом», материалы которого мы публикуем сегодня, эксперты анализируют причины того, почему на левом фланге пока не возникло мощного единого фронта, присутствует раздробленность, почему таковыми оказались итоги выборов для левых сил, каковы перспективы их развития и векторы их политики ближайшего будущего. Естественно, участники «круглого стола» не могли обойти проблему ситуации внутри КПРФ, причин, целей и последствий нового этапа внутрипартийной борьбы.

В разговоре участвовали:

Владимир АКИМОВ — политолог;

Алексей БОГАТУРОВ — доктор политических наук, эксперт Института Брукингса (Вашингтон);

Александр ГОЛОВКОВ — публицист;

Валерий СОЛОВЕЙ — кандидат исторических наук, эксперт Горбачев-фонда;

Александр ШАБАНОВ — член ЦК КПРФ с момента основания партии (февраль 1993 года).

Системный кризис налицо

— КПРФ остается крупной левой партией, но сейчас она сильно ослаблена. Каковы причины? Можно ли сказать, что КПРФ прошла пик своего развития и лучшие времена для партии могут не наступить?

Александр Шабанов:

— Прежде всего необходимо подчеркнуть, что система деятельности КПРФ более, чем у других партий, замкнута на ее идеологию. Здесь у КПРФ самые большие проблемы. Попытки адаптировать коммунистическую идеологию к современным условиям не увенчались успехом — в партии мало высококлассных современных теоретиков. Нельзя не отметить, что теоретические вопросы развития коммунистического движения были преданы в КПРФ забвению, фактически узурпированы одним человеком. В итоге компартия до сих пор живет с программой, принятой еще в 1995 году и подвергнутой впоследствии лишь незначительным корректировкам. Естественно, это сказывается на восприятии КПРФ гражданами.

Валерий Соловей:

— Из идеологических проблем вытекают проблемы в членской базе КПРФ, такие, как разрыв в партийных кадрах: в компартии преобладает старшая возрастная группа при явном дефиците среднего, самого социально активного возраста. В то же время молодежь в большинстве своем остается к КПРФ безразличной, что и послужило причиной тенденции к сокращению числа членов КПРФ. За 10 лет мало что сделано для привлечения в партию тех слоев населения, кто адаптировался и считает свое положение вполне приемлемым.

Руководство КПРФ не озаботилось целенаправленным формированием в обществе привлекательного образа коммуниста. Остро стоят инфраструктурные и финансовые проблемы: большая часть партийного актива в течение десяти лет работала на общественных началах, что негативно сказалось на физическом и психическом состоянии людей, не говоря уже об их мотивации и качестве работы. По последнему пункту КПРФ становится все сложнее выдерживать жесткую конкуренцию с партией власти.

Александр Головков:

— Я бы отметил еще одну, довольно опасную тенденцию — это сокращение электоральной базы партии. Расчет на протестный электорат, которому некуда деваться, перестает себя оправдывать: не только снижаются протестные настроения, но и появились новые силы, их эксплуатирующие (от «Единой России» до «Родины», не говоря уже о ЛДПР).

Уменьшается и количество голосующих за КПРФ. Сравните цифры. В 1995 году за КПРФ на выборах в Госдуму проголосовало 15,4 млн. избирателей, в 1999-м — 16,2 млн.; а вот в 2003-м — только 7,6 млн. человек. А сколько проголосует за кандидата от КПРФ на выборах в марте 2004-го?

Крайне тревожит уход от партии прежних верных сторонников, в течение 10 лет голосовавших за нее. А их около 10 млн. человек. Я бы сказал, что налицо реальный раскол между Г.А. Зюгановым и сторонниками КПРФ, которые отказывают ему в доверии. Ведь КПРФ — это не только 300—500 тысяч членов, но еще недавно — 16 млн. сторонников, из которых на прошедших выборах проголосовала меньшая часть. Что же получается: КПРФ — партия народа, а народ от нее отворачивается? Поэтому важно не только единство в КПРФ, но и единство среди ее сторонников, за которое, на мой взгляд, нужно бороться в первую очередь. Политические аналитики сходятся во мнении: сторонники КПРФ уходят потому, что не видят перспектив за Зюгановым.

Владимир Акимов:

— Лидерский потенциал в КПРФ, к сожалению, весьма невелик: из лидеров КПРФ страна за 10 лет узнала только Зюганова, вокруг которого его же собственными усилиями создана выжженная пустыня. Большие вопросы и нарекания вызывает система отбора, выращивания, удерживания перспективных людей. Совершенно непонятно, кто такие «красные губернаторы» и как с ними работать. Особенно теперь, в новых условиях. Кадровая проблема издавна волнует членов КПРФ, они не раз просили руководство партии всерьез взяться за ее решение, но воз и ныне там.

Валерий Соловей:

— Системный кризис КПРФ налицо. Итоги парламентских выборов — лишь верхушка айсберга, наглядное свидетельство и выражение этого кризиса. Его ключевые причины — внутри самой КПРФ. Потому и перспективы ее развития зависят прежде всего от самой партии.

Народ не услышал от КПРФ ничего нового

— Сокращение электоральной базы КПРФ очевидно. По итогам парламентских выборов 2003 года поддержка КПРФ сократилась на 10 миллионов человек. Тем не менее ее руководство склонно делать хорошую мину при плохой игре, намекая, что дела обстоят не так уж и плохо. Так потерпела ли КПРФ поражение на выборах?

Владимир Акимов:

— Конечно же, это крупное поражение компартии. Прежде всего потому, что участие КПРФ в выборах и достижение законной победы на них является одной из важнейших программных задач партии. Значит, результат КПРФ на парламентских выборах — это прямое невыполнение партийной программы. Фактически это нарушение решений съездов и пленумов ЦК по вопросам выборов. Достаточно вспомнить, например, решения о создании широкого патриотического блока на выборах.

Кроме того, в 2003 году впервые за десятилетнюю историю партии за федеральный список КПРФ на парламентских выборах проголосовало меньше избирателей, чем на предыдущих выборах в Государственную думу. Эта поддержка вполне сравнима с результатом, который КПРФ получила в 1993 году (6,6 млн.) По этому показателю партия фактически отброшена на 10 лет назад.

Александр Шабанов:

— Следствием этого стало резкое сокращение числа депутатов от КПРФ и возможностей партии влиять на политический процесс: в Государственной думе их сейчас всего 52 против 139 в предшествующем составе нижней палаты парламента.

— В чем все-таки причины поражения КПРФ на парламентских выборах?

Валерий Соловей:

— Их несколько. Принципиально — выявить важнейшую. Анализ итоговых результатов всех участников выборов, относимых к левым: КПРФ, блока «Родина», АПР, ПВР-ПЖ, ПСС и некоторых других показывает, что одна из важнейших причин поражения — самостоятельный выход КПРФ на выборы. Это была огромная политическая ошибка: патриотический блок назрел уже в 1999 году, в 2003-м — он даже перезрел, но создан так и не был. «Родину» поддержали 5,5 млн. избирателей, аграриев — 2,2 миллиона, ПВР Г. Селезнева — 1,1 млн. Очевидно, что объединение усилий дало бы 20—25% поддержки вместо 12,6%, полученных КПРФ в одиночку.

Алексей Богатуров:

— Добавлю, что агитационно-пропагандистская кампания партии в этот раз оказалась на удивление слабой и невыразительной. По сути, она свелась к обсуждению вопросов несостоявшегося референдума, нескольким неудачным роликам на телевидении и нескольким (по большей части тоже неудачным и скучным) агитационным материалам. И больше не было практически ничего!

В послевыборном интервью зампред ЦК КПРФ И. Мельников вдруг признал: «Мы выглядели постной партией». Это еще слабо сказано. Коллеги уже говорили о проблемах в программно-идеологической работе, которые в избирательной кампании проявились наиболее выпукло. Ничего нового народ от КПРФ не услышал. Это одна из важнейших причин ее провала на выборах.

Владимир Акимов:

— Многие эксперты-политологи разделяют уже прозвучавшее сегодня мнение, что на парламентских выборах 2003 года избиратели отказали в доверии лично председателю ЦК КПРФ, который стал основным и единственным лицом коммунистической партии. Также руководством партии был совершен ряд грубейших ошибок, которыми умело воспользовалась власть.

Прежде всего по партии сильно ударила кампания борьбы Геннадия Зюганова с конкурентами за лидерство, развязанная им за год до выборов, то есть в самое жаркое время.

Колоссальный урон доброму имени и положительному образу партии нанесли связи с олигархами, наличие их людей в списке КПРФ. Многие в КПРФ до сих пор не понимают, как это могло случиться, а руководитель партии уходит от ответов на эти вопросы. В прессе проходит информация (например, в газете «Версия») об огромных суммах (называются от 20 до 30 млн. долларов), полученных от олигархов на избирательную кампанию, в то время как потрачено оказалось что-то около 4 миллионов долларов.

Александр Шабанов:

— На мой взгляд, не были решены и проблемы укрепления партийной инфраструктуры. Нехватка финансовых ресурсов остро ощущалась всю кампанию, в первую очередь на местах. Конкретный пример. Тяжелее всего пришлось выдвинутым партией одномандатникам — во многом из-за этого их число в новой Думе сократилось столь разительно (с 72 до 12 человек). Выиграть округ без серьезной финансовой поддержки в нынешних условиях почти невозможно — это все понимают. А поддержка центрального штаба КПРФ была минимальной.

Валерий Соловей:

— Вывод очевиден: ключевые причины поражения КПРФ — в просчетах руководства партии, которые оно не хочет признавать. По оценкам самих коммунистов, эту выборную кампанию они отработали на совесть. Но провальный результат был запрограммирован теми ошибками, которые допустило руководство.

— Итогам парламентских выборов были посвящены Пленум ЦК КПРФ и съезд партии, которые прошли в конце декабря 2003 года. По сообщениям ряда СМИ, на них состоялся довольно жесткий и откровенный разговор. Так что же все-таки произошло на этих партийных мероприятиях?

Владимир Акимов:

— Очевидно, что КПРФ нуждалась в детальном и объективном анализе результатов парламентских выборов, прежде всего для того чтобы извлечь уроки из случившегося и определить свою стратегию на будущее. Именно этого от Пленума и съезда ждали коммунисты на местах.

Насколько мне известно, большинство их участников тоже хотели именно такого анализа, выявления ошибок и определения того, как их исправить и как действовать дальше.

К сожалению, Президиум ЦК КПРФ этого делать не хотел. Видимо, потому, что почти все его члены входили в центральный штаб КПРФ, а значит — должны отвечать за неудовлетворительные итоги его работы.

Валерий Соловей:

— Не случайно ведь Геннадий Зюганов за день до Пленума ЦК срочно переизбрался руководителем фракции, поставив Пленум перед свершившимся фактом. Говорят, он чувствовал себя очень неуверенно.

Александр Шабанов:

— Вот почему открытое заявление 62 членов ЦК, требовавших внести в повестку дня Пленума дополнительные вопросы, было объявлено раскольническим. А ведь на самом деле не было никакой фракционности, никто не ставил задачу устранить Зюганова. Просто члены Центрального комитета партии добивались своего права высказать критику Президиуму и Г. Зюганову — и тут же были объявлены раскольниками! Да если бы они хотели переизбрать председателя ЦК КПРФ, то подписали бы заявление за его отставку, а не вносили изменения в повестку дня.

Вырисовывается интересная тенденция: как только кто-то начинает критиковать Г. Зюганова, он сразу объявляется раскольником, т.е. любая критика заведомо представляется попыткой расколоть партию. «Независимая газета» остроумно сравнила Зюганова с поздним Хрущевым: у Зюганова, как и у Хрущева, в партии тоже два мнения: одно — его, другое — раскольническое. Стоит ли напоминать, чем это закончилось для Хрущева…

Александр Головков:

— И при этом на Пленуме ЦК итоги парламентских выборов были официально признаны неудовлетворительными для КПРФ. Деятельность Президиума — центрального штаба на выборах и самого Зюганова как руководителя партии и ее штаба — получила жесткие негативные оценки и фактически была признана главной причиной поражения КПРФ на выборах. Зюганова зажали в угол, он, говорят, выглядел на Пленуме сильно расстроенным. Вот что писала об этом «Независимая газета»: «Говорят, на съезде соратники предъявили ему (Зюганову) достаточно жесткие претензии, признав выбранную им политическую линию ошибочной, а итоги его руководства компартией — неудовлетворительными».

В конечном счете это признал и сам Геннадий Зюганов в своем докладе съезду: «На Пленуме был жесткий, нелицеприятный, но во многом честный и откровенный разговор». Отсюда понятно, что никаких «заговоров» не было, это более поздняя выдумка.

Еще один важный итог декабрьского «разбора полетов»: в партии начата отчетно-выборная кампания, в июне состоится внеочередной съезд КПРФ с перевыборами всего руководства. Это значит, что нынешнему руководству КПРФ фактически отказано в доверии.

Алексей Богатуров:

— Отсюда понятны причины последующего Обращения Г. Зюганова и В. Никитина к КПРФ и нового витка внутрипартийной борьбы. Что еще оставалось делать Геннадию Зюганову после разгромного для него Пленума и съезда, когда его работа и деятельность Президиума ЦК по большому счету признаны неудовлетворительными? Когда оказались вскрыты неприглядные факты, когда большинство партии видит ее развитие по-другому, нежели Зюганов? Как доказать самой партии, что ее большинство не право, а руководитель партии прав? Как изложить резкие для него оценки? Как объяснить неудовлетворительные итоги? Как объяснить партии, кто действительно виноват в провале?

Все очень просто, надо использовать известный прием: отвести внимание от себя, от своих дел, обвинив других в собственных прегрешениях, фальсифицируя при этом факты. Как точно подметила «Родная газета»: «Характер обвинений в адрес этих мифических раскольников заставляет вспомнить дедушку психоанализа Фрейда, впервые проанализировавшего стремление людей приписывать оппонентам собственные отрицательные черты и ошибки. Проще говоря, описавшего склонность валить с больной головы на здоровую».

Поскольку у Зюганова нет аргументов, он пытается увести низовые партструктуры от детального анализа итогов выборов и своих действий в русло бессмысленных разбирательств. Он делает все, чтобы соратники не говорили о нем самом, а сконцентрировались на разборе его отношений с Семигиным, Потаповым и другими. Он навязывает это обсуждение, обращаясь к партии напрямую, стремясь, чтобы обсуждали не итоги выборов, а его Обращение.

Сравнив две группы материалов в прессе — кампании против Геннадия Семигина в январе 2003 и январе 2004 годов, — я с удивлением обнаружил, что предъявляемые претензии совпадают практически полностью, никаких новых аргументов нет. Разница только в том, что год назад это делалось для того, чтобы дискредитировать Семигина, а теперь — в целях переключения внимания коммунистов от оценок итогов выборов на выяснение отношений.

И частично Геннадию Зюганову удалось перевести внимание от реальных проблем на мнимые, правда, в тех партийных организациях, которые традиционно поддерживали его линию. Недавно «Советская Россия» опубликовала решения ряда пленумов региональных парторганизаций (Чувашия, Омск, Ростовский горком КПРФ и другие), где оценки даются не по итогам выборов и причин поражения КПРФ, а по взаимоотношениям и разным точкам зрения на развитие КПРФ разных групп, обозначим их условно: группы Зюганова и его окружения и группы Семигина — Потапова.

Александр Шабанов:

— При этом претендующий на высокий морализм лидер крупнейшей партии страны не останавливается перед прямым передергиванием фактов. Вот Зюганов говорит, что «Советская Россия» якобы опубликовала весь ход обсуждения на Пленуме и съезде и все оценки. Я посмотрел внимательно все материалы: опубликованы только доклад самого Г. Зюганова и итоговые постановления. Представлена только одна точка зрения, причем это точка зрения меньшинства присутствовавших на Пленуме ЦК и съезде!

Похоже, что КПРФ начинает совершать те же ошибки, которые когда-то привели КПСС к бесславному концу, а действия самого Зюганова все больше напоминают деятельность позднего Горбачева, стремящегося удержаться у власти.

Что важнее: лидер или сама партия?

Александр Шабанов:

— Вообще стиль и методы «работы», используемые в последнее время Г. Зюгановым, никакого отношения к принципу коллективного руководства партией не имеют и требуют отдельного рассмотрения. Он постоянно выдвигает партии ультиматумы. Сколько раз он ставил вопрос так: я или Семигин, я или Потапов и так далее. В последнее время мы все чаще от него слышим: все, кто против меня, — раскольники, только мое мнение правильное и т.д.

К сожалению, председатель ЦК КПРФ не останавливается и перед прямой ложью и фальсификацией фактов.

А чего стоит кампания борьбы с инакомыслием в КПРФ, вносящая подлинный раскол в партию!

Но самое удручающее — это его стремление сохраниться во главе КПРФ любой ценой, даже ценой гибели коммунистической партии. Недавно стало известно, что на одном из партийных мероприятий в Ленинграде Ю. Белов сделал заявление примерно следующего содержания: «Мы пойдем до конца и, если потребуется, исключим 60% коммунистов» — и оно весьма красноречиво.

Александр Головков:

— А то же Обращение к партийным организациям? Помнится, в свое время деятельность Михаила Горбачева находила поддержку в низовых структурах КПСС, где его пытались «защищать» и оправдывать. Однако шел уже неизбежный процесс запрограммированных провалов и ошибок, и даже эта поддержка не стала решающей в определении судьбы КПСС и самого Горбачева.

Владимир Акимов:

— Хотелось бы понять, чего добивался Геннадий Зюганов, обращаясь к партийным организациям. Вероятно, он добивался поддержки своей позиции, которая сама по себе непонятна. Он ничего не говорит о перспективах развития КПРФ, о своих предложениях на предстоящие годы — хотя бы до следующих парламентских выборов. Нельзя же считать программными идеями предложения об омоложении партии и еще нескольких пассажей. Правда, он уже навязал партии такую избирательную кампанию в Думу, которая закончилась для нее крайне тяжелым результатом. Он же предложил Н. Харитонова в качестве кандидата на президентские выборы, добился его выдвижения. Ясно, что к победе это не приведет.

Недавно мне попалось интервью в «Правде» с Геннадием Семигиным, где незадолго до выборов он сделал предложения по целому ряду конкретных шагов и мероприятий на ближайшие четыре года в целях укрепления и развития НПСР и всего патриотического движения. Есть и конкретные предложения Исполкома НПСР о деятельности на год вперед. Здесь позиция четко видна — люди не только хотят развивать патриотический фронт, но и знают, как это сделать.

Кому нужно ЗАО КПРФ?

— В последнее время в прессе обсуждается вопрос о приватизации КПРФ. А что, собственно, можно назвать приватизацией политической партии? Ведь это не завод и не фабрика.

Валерий Соловей:

— В процессе приватизации политической партии можно выделить несколько ключевых параметров.

Прежде всего это «приватизация решений», когда важнейшие внутрипартийные решения принимаются довольно узкой группой лиц, а участие в их выработке и утверждении партийных органов превращается в формальность. В случае с КПРФ мы имеем наглядный пример навязывания руководящим органам партии решения о включении ряда представителей олигархов в партийный список, которое привело к колоссальным последствиям.

Во-вторых, это «приватизация финансов» — то есть права на их единоличное распределение в зависимости от личных симпатий, вплоть до присвоения. Что в КПРФ ярко продемонстрировала избирательная кампания 2003 года, когда лидер распоряжался финансами единолично, и они уходили в неизвестном направлении.

В-третьих — это самовольное определение будущего вектора развития партии, т.е. фактически приватизация решений о партийной стратегии.

Александр Шабанов:

— Я бы еще отметил «приватизацию определения кто прав, а кто нет», определение в одностороннем порядке «друзей партии» и «врагов партии» в зависимости от личных отношений.

В чем, например, неправы те же Семигин и Потапов, которые критически оценивают деятельность Г. Зюганова и его окружения и пытались сделать все, чтобы привести патриотические силы к победе? Ведь ничего не говорится о содержательной разнице в позициях между Зюгановым и, например, Семигиным. А ведь они есть и требуют отдельного вдумчивого анализа.

Кроме того, можно назвать присвоение права публично обсуждать внутрипартийные дела.

Например, в КПРФ Консультативный совет партии требовал (да и на пленумах ЦК КПРФ неоднократно звучали такие требования) прекратить вредные для партии публичные дискуссии. Однако некоммунистическая газета «Завтра», а также не являющаяся печатным органом партии «Советская Россия», игнорируя эти требования, продолжали публиковать личные высказывания в основном трех человек: самого Геннадия Зюганова, Юрия Белова и Александра Фролова, которые не обсуждались ни на заседаниях Президиума, ни на Пленумах ЦК.

И, наконец, последнее, что я бы выделил, — это приватизация права считать свои высказывания истинными во внутрипартийных делах.

Очень похоже, что в КПРФ всем этим в последнее время и занимается Г. Зюганов.

Алексей Богатуров:

— Из анализа коллег хорошо видно, что приватизировать политическую партию по изложенным направлениям можно, только будучи ее лидером. Об этом говорит и опыт В. Жириновского, ЛДПР которого является его безраздельной вотчиной, и «закручивание гаек» Г. Явлинским в «Яблоке», и попытки приватизации КПРФ со стороны Г. Зюганова и его окружения. Приватизировать партию со стороны крайне сложно — таких прецедентов пока нет.

Валерий Соловей:

— Давайте тогда попробуем разобраться, кто по-настоящему хочет приватизировать КПРФ. Семигин, который никогда не претендовал на руководство партией, не совершал никаких публичных действий, наносящих КПРФ вред и вносящих раскол, последовательно выступал за развитие компартии и создание вокруг нее мощного патриотического блока? А НПСР он, кстати, финансирует прозрачно и открыто, добавляя ресурсов и усиливая патриотические силы. Или Зюганов, втянувший КПРФ в длительные внутренние разборки, стремящийся к абсолютизации своей власти в партии, продавивший в список КПРФ два десятка представителей крупного капитала и не давший создать патриотический блок, вытолкнувший на президентские выборы слабую кандидатуру Н. Харитонова и т.д.?

Александр Головков:

— Кроме того, приватизировать и купить можно только тех, кто крутился возле власти, переходил из одной партии в другую, реализовывал собственные амбиции. Члены КПРФ уже 12 лет в оппозиции — их приватизировать невозможно.

Так почему же любой, кто критикует Зюганова, автоматически обзывается купленным и при этом не говорится ни слова о страшных ошибках самого Геннадия Андреевича, которые можно долго перечислять и о которых мы отчасти уже говорили?

— У приватизации партии, как и у любого процесса приватизации собственности, должны быть свои заказчики. Кому может быть нужна целая политическая партия? Ответ прост: власти или недовольным ею олигархам.

Владимир Акимов:

— Кстати, о власти. Недавно в СМИ, я имею в виду газету «Версия», появились сообщения о том, что у Геннадия Зюганова сложились особые отношения с кремлевской администрацией. Впрочем, еще в 1996 году эксперты утверждали, что КПРФ победила, но Зюганов испугался поднять шум, так как договаривался с Кремлем, чтобы его не трогали. Теперь выясняется, что все эти годы Геннадий Зюганов дружил с Владиславом Сурковым и, похоже, пролоббировал Харитонова не случайно. Он, говорят, обещал Кремлю выставить слабую и проигрышную кандидатуру, а взамен просил президента и премьер-министра дать денег на программу «Свой дом» члена Президиума В. Видьманова.

Допустимы ли такие взаимоотношения для лидера крупной оппозиционной силы и что может стоять за ними?

А сейчас ходят слухи, что в КПРФ готовится решение о свертывании деятельности членов партии на профессиональной основе, что приведет к возникновению серьезных финансовых и инфраструктурных проблем. В первую очередь это ударит по избирательной кампании Харитонова, который окажется без основы для своей работы с избирателями — как он до них дойдет, кто будет разъяснять людям его позицию? Кроме того, впоследствии это приведет к резкому спаду активной деятельности КПРФ — сразу после президентских выборов жизнь в партии может замереть. А значит и само дальнейшее развитие КПРФ окажется под серьезным вопросом.

Александр Головков:

— В той же «Версии» высказываются обоснованные предположения о наличии у Г. Зюганова и его окружения тесных отношений с олигархами. Подтверждение тому — их финансовая помощь партии, двадцать представителей крупного бизнеса в партийном списке и т.д.

Словом, напрашивается вывод: все разговоры о попытке приватизации КПРФ — это не что иное, как попытка затушевать стремление самого Г. Зюганова подмять КПРФ под себя.

Зюганов и конкуренты

— Недавно в прессе прошли сообщения, что истинная подоплека кампании, начатой Геннадием Зюгановым против председателя Исполкома НПСР Геннадия Семигина и секретаря ЦК КПРФ Сергея Потапова, — в боязни руководителя КПРФ конкуренции за лидерство. Причем, если в Семигине видят лидера патриотического движения, то Потапова рассматривают в качестве одного из реальных претендентов на пост председателя ЦК КПРФ. Что думают наши эксперты по этому вопросу?

Валерий Соловей:

— Готовясь к нашему разговору, я специально изучил ситуацию с Потаповым. Думаю, Г. Зюганов начал публичную атаку на С. Потапова, ставил Пленуму ультиматумы потому, что, когда Семигин открыто заявил об отсутствии у него желания стать во главе КПРФ, именно Потапов оказался фигурой, объединяющей тех, кто не согласен с Зюгановым (а таких в партии большинство) и оказался реальным претендентом на пост руководителя партии. Думаю, что Г. Зюганов это увидел и испугался.

Как известно, Пленум отклонил ультиматум Зюганова об отставке Потапова абсолютным большинством голосов членов ЦК. Вот что написали об этом «Известия»: Сергей Потапов, «получив поддержку абсолютного большинства Пленума ЦК, … не только сумел поставить Зюганова на место, но и доказал: его лидерские амбиции имеют под собой основания».

Алексей Богатуров:

— Что касается различий во взглядах на развитие КПРФ и НПСР, на будущее патриотического движения между Г. Зюгановым и Г. Семигиным, то здесь ключевая проблема в том, что Зюганов умышленно затушевывает эти различия, сводя все к финансовым противоречиям. На самом деле эта тема требует отдельного анализа и обсуждения.

— Действительно, Зюганов не говорит о существе различий между его и Семигина позициями, он упирает на противоречия в вопросе финансирования партии, на попытку ее захвата через финансовую помощь партийным структурам. Хотя, судя по тому, как партия теряет авторитет и влияние, захватывать уже скоро станет нечего. При этом Геннадий Зюганов ничего не говорит о том, что если Семигин финансирует деятельность КПРФ, то фактически усиливает ее этим, помогая решить большое количество проблем…

Владимир Акимов:

— Давайте разберемся с финансовой составляющей противоречий Зюганов — Семигин. Начнем с того, что на этот счет говорит сам лидер КПРФ. Он утверждает, что не знает ни одного принадлежащего Семигину завода (оказывается, по мнению Зюганова, это плохо, что Семигин ничего не приватизировал!). Он говорит, что у Семигина нет скважин и недр (тоже, с точки зрения лидера коммунистов, недостаток Семигина, который в отличие от ЮКОСа, не занимался выкачиванием ресурсов и не владеет никакими сырьевыми месторождениями).

По Зюганову, получается, что открыто заработать деньги производством, строительством, издательским делом, аудиторскими и юридическими услугами, при этом 12 лет находясь в оппозиции и открыто перечисляя средства в помощь НПСР — плохо, буржуазно. А брать, как это делает сам лидер, деньги у олигархов, которые затем исчезают в неизвестном направлении без уплаты налогов, без официальных счетов и переводов — честно и по-партийному?

Так кто же тот самый «перерожденец», которого, по словам А. Проханова в газете «Завтра», следует устранять «сталинскими методами», «органами НКВД»?

Александр Головков:

— Есть еще одна характерная черта деятельности Геннадия Зюганова — страх высказывать претензии прямо, в глаза. Например, он всячески старался не допустить участия Семигина в заседаниях Президиума, на Пленумах и съезде, совещаниях — вся критика в адрес Семигина происходила в его отсутствие, что называется, за глаза. Ни Семигину, ни Потапову не предоставлялась возможность выступить в партийной печати. При этом содержательных аргументов против Потапова и Семигина нет и не было, есть пустые обвинения в расколе, богатстве, попытке подкупа, амбициях.

Отсутствие публичности вызвано страхом Зюганова перед тем, что аргументы Семигина и Потапова могут оказаться гораздо убедительнее его собственных и развеют распространяемую лидером компартии ложь. Не говоря уже о том, что Геннадий Зюганов откровенно боится того, что знающий о нем много нелицеприятного Семигин открыто поделится этим своим знанием. Наконец, руководитель КПРФ отдает себе отчет в том, что дела Семигина, его глубокое видение перспектив оппозиции, его предложения находят все возрастающую поддержку у людей, в то время как поддержка самого Зюганова слабеет.

Александр Шабанов:

— Мало кто задумывается о той роли, которую в кухонных разборках Геннадия Зюганова играют газеты «Завтра» и «Советская Россия», ставшие инициаторами и проводниками скандалов. А ведь эти издания не имеют к КПРФ ровным счетом никакого отношения, они давно уже стали ООО и принадлежат частным лицам. Думается, партии стоит внимательнее присмотреться и трезво оценить деятельность этих изданий, наносящую ей непоправимый вред.

Валерий Соловей:

— В этой связи приведу еще одно обстоятельство. Напомню, что первые атаки на Семигина начались после того, как он в декабре 2002 года на открытом заседании Исполкома НПСР активно выступил против включения олигархов в партийные списки, вскрыл многие неприглядные факты деятельности руководства КПРФ. И его поддержало абсолютное большинство из более чем 300 участников заседания — среди которых были и секретари партийных организаций, и руководители отделений НПСР, и лидеры патриотических организаций.

Именно после этого «Советская Россия» и «Завтра» набросились на него.

Что день грядущий нам готовит…

— Давайте попробуем разобраться, как итоги парламентских выборов КПРФ сказались на ее стратегии на выборах президентских. Как известно, Геннадий Зюганов выдвигаться отказался и компартия выдвинула Н. Харитонова. Это решение остается непонятным многим сторонникам КПРФ и самим коммунистам. Что стоит за всем этим?

Алексей Богатуров:

— Время Зюганова ушло — это всем очевидно. Отказываясь участвовать в президентской гонке, лидер КПРФ фактически признал, что получит крайне слабую поддержку и испугался этого. В самом деле, выдвигаться против Путина (70—75% поддержки) с 5,2% личного рейтинга — политическое безумие. Никаких шансов. Однако здесь возникает другой вопрос — может ли руководить крупной партией человек, отказывающийся бороться за верховную власть в стране? В политической жизни это нонсенс.

Владимир Акимов:

— Насколько известно, Зюганов и Президиум выдвинули несколько кандидатур: С. Савицкую, В. Илюхина, Н. Кондратенко, Н. Харитонова — и разыгрывали спектакль по снятию одних в пользу Харитонова; а большинство Пленума и съезда выдвинуло Семигина, который идти не хотел, но и сняться не мог — слишком много патриотических организаций и участников съезда подписали к нему обращение с просьбой баллотироваться.

Валерий Соловей:

— Из ситуации с голосованием на съезде Семигин вышел красиво: сделал шаг в сторону и пропустил вперед Харитонова. Вот как написали об этом «Известия»: «В своем выступлении на съезде Семигин дал своим сторонникам условный сигнал, пропуская вперед Харитонова. Тот сделал шаг в политическую пропасть». При этом Семигин получил массированную поддержку: 147 делегатов подписали обращение к Семигину, 118 проголосовали за него на предварительном голосовании. При итоговом голосовании 105 голосов оказалось за Семигина, 123 — за Харитонова, но очевидно, что даже метания В. Купцова, в активе которого было человек 15, решающего значения здесь не имели.

А надо сказать, что Геннадий Семигин был бы идеальным кандидатом в президенты от КПРФ и левопатриотических сил с прицелом на 2008 год…

Александр Головков:

— Я знаю, что власти очень не нравилась перспектива выдвижения Семигина, в СМИ даже писали о договоренностях лидера КПРФ с Кремлем на предмет выдвижения слабого кандидата от партии в обмен на гарантии Кремля не трогать Зюганова. Очень на то похоже, поскольку хорошо объясняет активность Зюганова в поддержке Харитонова.

Алексей Богатуров:

— Результат Харитонова на выборах, скорее всего, окажется новым ударом по КПРФ по вине Зюганова. У Харитонова нет ни харизмы, ни известности, ни ресурсов для результативного участия в выборах. Поскольку он не сможет получить требуемые около 25—30% голосов (дай бог, если займет третье место), то Зюганов и его окружение будут нести полную ответственность за результат Харитонова, хотя попробуют переложить ее на низовые партструктуры, это решение не понимающие. Вот к какому выводу пришли «Известия»: «В том, что президентский результат Харитонова не будет блестящим, никто не сомневается. Скорее всего, ему придется довольствоваться третьим, если не четвертым местом (разумеется, по итогам первого тура). Это станет вторым серьезнейшим ударом по КПРФ».

Есть ли у партии будущее?

— Похоже, базовых вариантов развития КПРФ два: либо все останется как есть, либо в партии произойдут назревшие изменения. Какой может быть судьба партии при разных вариантах развития событий?

Владимир Акимов:

— Если все остается по-прежнему, значит, в июне съезд вновь изберет Геннадия Зюганова руководителем партии или назначит его преемника (из его же окружения) — от этого ничего не поменяется в деятельности КПРФ, которая нуждается в глубоких системных изменениях. Необходимо и объединение с другими патриотическими силами, что при Зюганове невозможно.

Зюганов предлагает омолодить партию, но само по себе это не решает ключевых проблем КПРФ. Ведь те же СПС и «Яблоко» давно уже омоложены, получают серьезную подпитку от олигархического капитала, их лидеры вели свою линию несмотря ни на что, но это не спасло их от поражения. Ставка на молодежь сама по себе нормальная, но молодежь тоже бывает разной — ее нужно готовить к политической борьбе, на это уходят годы. Поэтому мифическое упование на омоложение КПРФ само по себе не даст результата. Без структурных изменений не обойтись.

Итак, если будут предприняты лишь имитационные изменения, то КПРФ в 2007 году вряд ли преодолеет 7-процентный барьер (власть обрушится на компартию со всей силой) и практически со стопроцентной гарантией не преодолеет 12,5-процентного барьера, если таковой будет введен. Поскольку задача Кремля — убрать КПРФ с политической арены, то все действия Зюганова, то, куда он ведет КПРФ, странным и подозрительным образом работают на решение этой задачи.

Процесс объединения патриотических сил — с КПРФ либо без нее — неизбежен. Если КПРФ не пойдет на внутренние изменения, рядом с ней на левом фланге вырастет новая сила, которая за четыре года до следующих парламентских выборов сможет серьезно нарастить свое влияние и авторитет в обществе, обладая для этого всеми необходимыми ресурсами. Как КПРФ будет с ней конкурировать — большой вопрос.

Александр Головков:

— Я бы еще добавил сюда возможность продажи компартии олигархическому капиталу — об этом тоже говорили и писали. Говорят, что предварительные договоренности на эту тему существуют. Тогда КПРФ распадется и перестанет существовать. Ее бренд удержит за собой Зюганов (или его преемник), который будет возглавлять малочисленную организацию, обслуживающую политические интересы Березовского и Ходорковского. В этом случае создание «третьей силы», куда уйдет здоровое большинство партии, станет неизбежно.

Владимир Акимов:

— При таком варианте не будет решена главная проблема КПРФ, а она — в Геннадии Зюганове и его окружении. Перспективы самого председателя ЦК КПРФ выглядят откровенно удручающими: в 2007 году ему будет уже 64 года, его политические действия и небезупречная личная репутация (злые языки уверяют, что его личное состояние резко увеличилось в последнее время) подорвали доверие к нему прежде всего сторонников КПРФ.

Члены партии, которых, по разным оценкам, от 300 до 500 тысяч, — это одно. Коммунисты действительно могут оставить Зюганова во главе КПРФ, искренне не желая раскола. Но при этом сторонники КПРФ, которых еще недавно было 16 миллионов, а стало на 10 миллионов меньше, не хотят голосовать за Зюганова, не видят за ним политической перспективы. Они будут все меньше и меньше поддерживать КПРФ — с кем она останется, что дальше?

Но даже с членами КПРФ не все так просто. Мы уже говорили о заявлении Ю. Белова о борьбе до конца, вплоть до исключения из партии 60% членов КПРФ — что это как не первая ласточка предстоящей глобальной чистки рядов, к которой он призывает?

Но в чем смысл этой борьбы, если Зюганов не может никого объединить и не может эффективно руководить, если его моральные, личные и деловые качества резко деградируют. Обращусь к точной характеристике «Родной газеты»: «Но что Зюганову судьба партии и миллионов ее сторонников? Ведь главное для него — не допустить появления на левом фланге сильной фигуры, которая окажется центром политического притяжения как для левых, включая коммунистов, так и для патриотов. И ради этого он готов заплатить любую цену. Любую, включая гибель собственной партии».

Алексей Богатуров:

— Кроме того, на Зюганова и его окружение наверняка имеется немалый компромат как в Кремле, так и у олигархов. Если его еще не обнародовали, то потому, что в этом не было необходимости: деятельность Зюганова и то, куда он ведет КПРФ, вполне устраивают и Кремль, и олигархов. (Например, протестное движение сошло практически на нет.)

Окружение Зюганова держится за него из последних сил, понимая, что, если он перестанет возглавлять КПРФ, придет конец их замечательной жизни. В этой ситуации больнее всего за КПРФ, за коммунистов, которых используют приближенные первого лица в компартии. Именно поэтому они пытаются выдать верность лично Зюганову за верность делу партии и навязывают КПРФ такое мнение.

Валерий Соловей:

— Я бы не исключал варианта, что, например, Семигин может быть достаточно осведомлен о делах и жизни Геннадия Зюганова и его окружения, но не считает нужным публично заявлять об этом. Почему? Очевидно, что если он начнет говорить об этом, то еще более усугубит ситуацию и обострит ее. Вероятно, Семигин не хочет раскола, дорожа единством патриотического движения. В 2003 году, когда началась первая кампания против него, он молчал, не допустив раскола перед парламентскими выборами, сейчас он тоже молчит, видимо, чтобы не обрушить кампанию Харитонова. Похоже, Зюганов просто пользуется удобным моментом для нового нападения на Семигина, понимая, что выборы скоро закончатся, и Семигин может сказать все, что знает. Таким образом, Геннадий Зюганов пытается заранее опорочить оппонента, наносит превентивный удар.

— Перспектива, прямо скажем, не радостная. Что предполагает другой вариант развития событий?

Александр Шабанов:

— Выход есть, но для этого КПРФ нужно принять целый ряд принципиальных решений и шагов. Во-первых, понять, что КПРФ — это не партия Зюганова и его приближенных, а партия, отстаивающая интересы всего российского народа, призванная его защищать и добиться кардинального улучшения жизни в стране. Во-вторых, для того чтобы это реализовать, к руководству партией должны прийти новые люди, не озабоченные личным положением и готовые бороться за достижение программных целей партии. Речь идет о выдвижении на первые роли нового поколения партийных руководителей (в реализацию решений декабрьских Пленума и съезда), способных укрепить и развить партию и привести ее к победе. В-третьих, модернизировать всю деятельность КПРФ, делая партию наступательной, энергичной, конкурентоспособной в любых условиях борьбы; дать партии и коммунистам свободно вздохнуть. Партия должна быть готова в любой момент взять власть и эффективно ее использовать. В-четвертых, надо пересмотреть отношения с союзниками, извлечь уроки из прежних стратегических ошибок, постепенно, шаг за шагом объединить вокруг КПРФ мощную патриотическую коалицию. И, наконец, в-пятых, выстроить новую открытую и честную систему внутрипартийных отношений, основанную на взаимном доверии и уважении, ленинских нормах партийной жизни.

Владимир Акимов:

— Очень важно выявить, найти, воспитать лидеров будущего. Сейчас те, за кем большинство в КПРФ — Потапов, Куваев, 10-15 первых секретарей региональных парторганизаций, — тоже могут претендовать на пост председателя ЦК КПРФ. Они смогут наладить отношения с другими патриотическими организациями, увлечь за собой людей. Нужны молодые лидеры — их надо готовить.

Теоретическую работу в партии должно вывести на новый уровень: нужны новые идеи, современное прочтение коммунизма и социализма, надо показать перспективу развития страны. А уж организаторской работе в массах у будущей обновленной КПРФ должны учиться все остальные.

Валерий Соловей:

— Нужна целенаправленная работа по объединению патриотов. К этому сейчас есть сильное стремление на местах, и без этого у КПРФ нет будущего. В стратегическом плане это единственная возможность сконцентрировать все ресурсы патриотов (политические, кадровые, организационные, материально-технические, творческие, финансовые и т.д.), что позволяет в десятки раз повысить эффективность участия в политической борьбе. Важно понять: все готовы объединиться, но только не вокруг Зюганова.

Алексей Богатуров:

— Мощное объединение патриотов необходимо стране, причем настоящее, а не искусственно созданное властью. Только в этом случае политическая система России будет стабильной. В другом варианте пойдет скатывание к авторитаризму.

Согласен, что для объединения патриотов созрели объективные предпосылки: та же «Родина» создалась из-за нежелания Зюганова выстроить отношения с союзниками. Кроме него, нет других препятствий к объединению. И мне кажется, у такого объединения, если оно состоится, — большое политическое будущее при готовности взять власть и резко улучшить жизнь в стране.

Речь идет о том, что КПРФ стоит перед выбором своего дальнейшего пути развития, и сейчас очень многое будет зависеть от низовых партийных структур, их оценок и воли к сохранению и развитию партии.

Подведем в тезисной форме итоги нашей дискуссии. Основная причина нынешнего тяжелого состояния КПРФ — в ее лидере и его окружении. У партии Зюганова — перспектив нет, у КПРФ — они есть. Для этого КПРФ надо решить ряд неотложных задач, и главная из них — стать консолидатором всех патриотических сил страны, создать мощный народно-патриотический фронт, увлекая за собой большинство избирателей. Только после этого открывается реальная перспектива привести этот фронт к власти и реализовать власть в интересах российского народа.

ДОКУМЕНТ

КОЛЛЕКТИВНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИЙ — УЧАСТНИКОВ НПСР

В развитии Народно-патриотического союза России наметился очередной сложный период. Его сложность прежде всего обусловлена серьезным проигрышем КПРФ на выборах в Государственную думу. Более того, непродуманные действия КПРФ по выдвижению своего кандидата в президенты на предстоящие выборы привели к тому, что все патриотические силы страны, включая КПРФ, НПСР, блок «Родина» и другие, не смогли выставить единого конкурентоспособного кандидата от объединенной патриотической оппозиции.

В итоге результат президентских выборов может крайне негативно сказаться на деятельности и перспективах КПРФ и НПСР.

В этих сложных условиях единственными правильными направлениями действий должны были бы стать следующие:

1. Объективная оценка случившегося поражения.

2. Принятие коллективных решений по выходу из кризиса.

3. Ускоренные шаги по реальному объединению всех патриотических сил страны.

4. Принятие конкретного плана действий на период с 1 февраля по 1 июля 2004 года.

Вместо этого председателем ЦК КПРФ Г.А. Зюгановым предпринята новая попытка внести раскол в КПРФ и НПСР. Ровно через год им начата повторная кампания дискредитации лидеров КПРФ и НПСР. Содержание его недавних выступлений в открытой печати абсолютно не соответствует реальной действительности, подлинным процессам и обстоятельствам, происходящим в КПРФ и НПСР.

Мы уверены, что большинство организаций — участников НПСР, патриотических организаций страны, региональных отделений КПРФ не поддерживают такой подход и принципы оценки деятельности своих товарищей и соратников.

Необходимо отметить, что Исполком НПСР, в том числе Г.Ю. Семигин и С.А. Потапов, приложил максимум усилий для того, чтобы КПРФ и НПСР избежали еще более тяжелого поражения, чем тот результат, который получился по итогам выборов в Государственную думу. Их вклад в наше общее дело высоко оценило подавляющее большинство делегатов IX съезда КПРФ и членов Центрального комитета партии, выказав высокое доверие их профессиональной деятельности. Большинство организаций — участников НПСР, региональных отделений КПРФ и НПСР также присоединились к этой оценке.

Поиск истинных причин поражения КПРФ на парламентских выборах подменяется новой атакой на своих соратников. В этой связи мы рассматриваем публичные заявления Г.А. Зюганова в отношении наших товарищей как сознательную попытку увести КПРФ и НПСР от острых вопросов реального развития партии и всего патриотического движения. Это попытка навязать дискуссии и решения, которые не только не способствуют решению важнейших проблем партии и НПСР, а, наоборот, усугубляют и без того тяжелейшее положение КПРФ и НПСР.

Мы призываем всех, кому дорого единство патриотических сил, кому дорога возможность изменения социально-экономического курса страны, которую может реализовать только объединенная патриотическая оппозиция, кому в конечном счете дороги интересы российского народа и национальные интересы России, исключить любую возможность для внесения раскола в наши ряды и совместными усилиями приступить к восстановлению и наращиванию авторитета и влияния КПРФ и НПСР.

Общественные организации — участники НПСР

20 января 2004 года