Знаменосцами православного фундаментализма в России во второй половине XIX в. были такие выдающиеся консервативные и религиозные мыслители, как Константин Победоносцев и Константин Леонтьев. Они отстаивали свое традиционалистское и даже фундаменталистское (старческое) православие в противоборстве с «новыми христианами», которых представляли Лев Толстой и Федор Достоевский.

Константин Победоносцев в программной статье «Церковь и государство» («Московский дворик») заявлял: «Умные, ученые люди определяют его так: государству не должно быть дела до церкви и церкви – до государства. Итак, человечество должно вращаться в двух обширных сферах, так что в одной сфере будет пребывать тело, а в другой – дух человечества, и между обеими сферами будет пространство такое же, какое между небом и землею. Но разве это возможно? Тело нельзя отделить от духа; и дух и тело живут единою жизнью». Можно ли ожидать, спрашивает Победоносцев, чтобы церковь, не только католическая, а церковь какая бы то ни была, согласилась устранить из сознания своего гражданское общество, семейное общество, человеческое общество – все то, что разумеется в слове «государство»? С которых пор положено, что церковь существует для того, чтобы образовывать аскетов, наполнять монастыри и выказывать в храмах поэзию своих обрядов и процессий?

Нет, утверждает православный теоретик, «все это лишь малая часть той деятельности, которую церковь ставит себе целью. Ей указано иное звание: научите вся языки. Вот ее дело. Ей предстоит образовывать на земле людей для того, чтобы люди среди земного града и земной семьи сделались не совсем недостойными вступить в град небесный и в небесное общение. <…> На нее возложено внушить народу уважение к закону и к властям, внушить власти уважение к свободе человеческой, а говорят, что ей нет дела до общества! Нет, нравственное начало единое. Оно не может двоиться так, чтобы одно было нравственное учение частное, другое общественное; одно – светское, другое – духовное. Единое нравственное начало объемлет все отношения – частные, домашние, политические, и церковь, хранящая сознание своего достоинства, никогда не откажется от своего законного влияния в вопросах, относящихся и до семьи, и до гражданского общества. Итак, требуя от церкви, чтобы ей дела не было до гражданского общества, ей придают лишь новую силу». Таков завет классика православного фундаментализма современному «политическому православию».

ОТ РАССВЕТА ДО РАСЦВЕТА

ПРАВОСЛАВНЫЙ ФУНДАМЕНТАЛИЗМ ОСТАЛСЯ В МЕНЬШИНСТВЕ

И ЦАРСКИЙ ГНЕВ, И ЦАРСКАЯ ЛЮБОВЬ

КРЕСТНЫЙ ВЫХОД

ПОДАЛЬШЕ ОТ ВЛАСТИ