Home Search E-mail
 
В феномене путинского рейтинга фокусируется специфика российской политической культуры в ее синхроническом и диахроническом разрезах. Прежде всего эта политическая культура является глубинно патерналистской; россияне плохо понимают, зачем вообще нужно государство, если оно не осуществляет опеку над своими гражданами. Отсюда выявленное социологическим исследованием ВЦИОМ (июль — август 2003 г.) предпочтение, которое россияне оказывают ценностям порядка и стабильности в сравнении с ценностями свободы и плюрализма. Владимир Путин, идя навстречу этим предпочтениям, артикулируя их, попадает в тон настроениям большинства населения России, чем и объясняется его популярность. Далее, для нашей политической культуры характерна персонификация власти: свойственная отечественному менталитету государственная мистика выражается в акте непосредственного соединения, слияния политических упований среднестатистического россиянина с трансцендентной фигурой начальника России, отца народа, главы государства Российского. Именно этот мистический акт придает жизненность ельцинско-путинской мифологеме «президента всех россиян». Наконец, на рейтинг Путина работает вялотекущее, но явственное возрождение советскости, которое можно наблюдать сегодня в сфере идеологии — в СМИ и культуре. Ничего подобного не могло начаться без некоего сигнала, поданного свыше. Как учил Лейбниц, все в этом мире имеет достаточное основание. Имеет его и возвращение советского в нашу жизнь. В 2003 г. 65% россиян либо хотели бы вернуться в Советский Союз, либо еще не вполне утвердились в этом желании. Если сравнить этот статистический показатель с рейтингом Путина, то нетрудно будет уразуметь, какая часть населения России по преимуществу обеспечивает его устойчивость.
©2003-2012 Политический журнал. Все права защищены.