Другая причина — сам рынок, настрадавшийся от неутомимого закручивания гаек со стороны прежнего регулятора. Удивительное дело — ни одного критического отзыва, ни одной отрицательной характеристики Вьюгина не прозвучало. Аналитики в один голос уверяют, что пришел лояльный политик, не замеченный в бонапартистских замашках, профессиональный финансист и, наконец, просто порядочный человек. Никто не замечает, что Вьюгин (в отличие от его коллеги в ЦБ Константина Корищенко) никогда не имел дела с фондовым рынком; все откровенно радуются только что избранному руководителю, гарантируя ему свою поддержку и исподволь внушая необходимость соответствия ожиданиям. После открытия такой «кредитной линии» не оправдать доверие будет чуть ли не аморально.

Правда, похвала порой выглядит двусмысленно, как, например, у бывшего коллеги Вьюгина по бизнесу, президента управляющей компании «Тройка-Диалог» Павла Теплухина, который считает, что дипломатические таланты назначенного главы ФСФР — самое ценное из его качеств, которое будет востребовано на этой должности. Как это понимать? Либо все остальные данные таковы, что хвалить как-то неловко, либо финансовые рынки дошли до такого состояния, когда за одного дипломата уступают пятерых профессионалов. Похоже, второй вариант ближе к истине — во всяком случае, в том же ЦБ, как считают эксперты, имеются специалисты, гораздо лучше Вьюгина разбирающиеся и в надзорных функциях, и в рынке ценных бумаг.

Между тем сам назначенный, судя по его первым репликам, не особенно рад новому назначению. «Я вполне понимаю значимость ФСФР для развития рыночной экономики в России, но считаю, что, занимаясь проблемами макроэкономики и денежно-кредитной политикой Центробанка, мог бы принести не меньше пользы», — сказал он. Реакция вполне естественная для человека, который комфортно чувствовал себя на своем месте и не добивался нового поста. Всеобщее ликование по поводу его назначения, может быть, по-человечески и польстило Вьюгину, но для должностного лица, не страдающего тщеславием, столь бурные восторги и монбланы надежд наверняка в тягость — слишком хорошо из-за них просвечивает объем предстоящей работы.

Реализация идеи мегарегулятора

Федеральная служба, во главе которой премьер поставил Олега Вьюгина, создана в соответствии с указом президента «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» 9 марта 2004 г. В рамках новой структуры объединены контрольно-надзорные функции упраздненной Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ), контроль за биржами, осуществлявшийся также упраздненным Министерством по антимонопольной политике, контроль и надзор за формированием и инвестированием пенсионных накоплений, возложенный ранее на Минфин, а также полномочия инспекции негосударственных пенсионных фондов при Минтруда. Фактически учрежден мегарегулятор, не имеющий аналогов в отечественной экономике и сосредоточивший в своем ведении такой объем полномочий, какими не обладало еще ни одно министерство. Правительство, озадаченное в конце прошлого года идеей создания на российских финансовых просторах мегарегулятора, получило его единым росчерком пера президента. Несмотря на то, что функции его пока не расписаны, по свидетельству самого Вьюгина, возглавляемая им служба будет, помимо контролирующих функций, наделена еще и правоустанавливающими полномочиями. Устные гарантии на этот счет дал сам куратор ФСФР — премьер Михаил Фрадков.

Известно, что Олег Вьюгин — креатура министра финансов Алексея Кудрина, непосредственно лоббировавшего его назначение. Позиция Кудрина получила поддержку и со стороны министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова. Таким образом, из трех ведомств, которым пришлось «делиться» своими полномочиями с мегарегулятором, два (Минфин и преемник Минтруда) были «за», а мнение третьего — упраздненного Министерства по антимонопольной политике — никого не интересовало.

Однако против предложенной кандидатуры выступил всесильный руководитель аппарата правительства Дмитрий Козак. Тем не менее назначение состоялось, из чего можно сделать вывод, что возражения Козака, скорее всего, не носили принципиального характера, так как у доверенного лица №1 достаточно средств, чтобы в случае необходимости настоять на своем. По некоторым данным, ситуация разрешилась в пользу протеже Кудрина благодаря вмешательству советника президента по экономическим вопросам Андрея Илларионова, либеральные взгляды которого весьма импонируют президенту. Есть основания полагать, что инициатива с назначением Вьюгина исходила именно от него. Денежно-кредитная политика, проводимая Вьюгиным в ЦБ, соответствовала общей направленности экономических реформ, в которых реализация идей Илларионова заняла, пожалуй, определяющее место. Понятно, что единомышленники на ключевых постах — надежный залог успеха осуществляемых реформ.

И все же уступка Козака, вероятнее всего, носит тактический характер, а назначение Вьюгина — явление временное, рассчитанное на определенный срок, в течение которого предстоит решить вполне конкретные задачи: успокоить рынок, слишком долго пребывавший в нервозном состоянии; скорректировать правила игры на рынке, убрав с него самые нелепые заграждения; задать некий импульс позитивному развитию финансовых рынков и… уступить место профессионалу.

Таким образом, профессиональное соответствие, поддержка на самом высоком уровне плюс набор личностных качеств, оптимальных на текущий момент, — все это, вместе взятое, предопределило выбор.

Задачи сегодняшнего дня

Оптимальным вариантом развития мегарегулятора на ближайшее время представляется нейтральный, плавный вариант, без рывков и спадов. Именно на это будут направлены усилия руководителя ФСФР и его помощников. Прежде всего необходимо обеспечить устойчивость суперструктуры.

Объединены не все финансовые рынки, ФСФР еще не начала функционировать, но уже раздаются предложения расширить сферу ее влияния, включив банковский и страховой надзор. В то же время глава инспекции негосударственных пенсионных фондов Вячеслав Батаев настаивает на том, что НПФ — это «особая форма некоммерческой организации социального обеспечения, а не финансовый рынок».

Одна из ближайших задач, стоящих перед руководителем ФСФР, состоит в том, чтобы выработать адекватные механизмы контроля и надзора на финансовых рынках, то есть разгрести авгиевы конюшни нормотворчества ныне почившего ведомства, основным преемником которого стала Федеральная служба по финансовым рынкам. Речь в основном идет о нормативной базе ФКЦБ. Собственно, самих нормативных актов — постановлений, распоряжений и пр. — у комиссии не очень много, и не все они настолько непригодны, чтобы упразднять их полностью, однако в целом результаты нормативной деятельности прежнего регулятора нуждаются в основательном пересмотре. Так что сравнение с конюшнями мифического царя ничуть не преувеличено, по крайней мере, по объему предстоящей работы. Вьюгин и не скрывает того, что данная проблема волнует его в первую очередь и что ее решение потребует от него серьезных усилий: «Мне понадобится некоторое время, чтобы детально разобраться в деятельности службы и том наследии, которое досталось от Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг». В косвенной форме он признает свою некомпетентность в делах фондового рынка, так как «в силу служебных обязанностей в Центробанке не следил повседневно за деятельностью ФКЦБ».

Вряд ли у службы будет время, возможность и желание придираться по мелочам. Вероятнее всего, имеющаяся на сегодняшний день нормативная база будет пересмотрена на предмет ее соответствия законодательству РФ. В этой области концентрируется наибольшее число претензий в адрес ФКЦБ.

Стремясь расширить свое влияние на рынок, комиссия нередко выходила за пределы своих полномочий, а нежелание прислушаться к иным точкам зрения камуфлировала ссылками на Министерство юстиции — главную «таможню» для всех нормативных актов, исходящих от ведомств. В ходе «досмотра», то есть регистрации документа, Минюст обязан выявить и указать все несоответствия новоиспеченного акта действующему законодательству.

Увы, все это в теории, а на практике «таможня» Минюста славится своей либеральностью, наличие которой злые языки связывают с отсутствием профессионализма у непосредственных исполнителей рутинной проверки поступающих нормативных актов.

Как бы то ни было, никаких серьезных упущений и несообразностей в документах комиссии Минюст никогда не обнаруживал. Отметим только, что в числе незамеченной «контрабанды» осталось стремление ФКЦБ заниматься непосредственно финансовым регулированием, что, между прочим, отнесено к ведению Российской Федерации. Причем отнесено самой Конституцией РФ (ст. 71, п. «ж»), четко указавшей, что отношения в финансовой сфере регулируются либо федеральными конституционными, либо федеральными законами (ст. 76), а нормативно-правовые акты имеют право на существование только в том случае, если опираются на уже существующий закон. Другими словами, все новые правила взаимоотношений на рынке, не зафиксированные в уже существующих законах, должны безжалостно удаляться с правового поля, даже если они явились туда под флагом защиты прав инвесторов. Как и любой другой исполнительный орган, будь то министерство, ведомство, комитет и т.д., комиссия обязана была исполнять законы, а не изменять или создавать их.

Компании, работающие на финансовых рынках, рассчитывают на упразднение наиболее одиозных нововведений бывшего регулятора, в частности института финансовых консультантов, который вопреки указаниям президента был навязан профучастникам в качестве обязательной услуги (без подписи финконсультанта комиссия не регистрировала проспект эмиссии) и потребовал от них существенных финансовых затрат, приводивших соответственно к росту трансакционных издержек. Несмотря на указания, сделанные Михаилом Касьяновым еще в ноябре 2003 г., ФКЦБ не торопилась с рассмотрением «вопроса о целесообразности» присутствия данного института на рынке вплоть до собственного упразднения.

Еще одна проблема, которую глава федеральной службы должен будет решить или начать решать в самое ближайшее время, — это налаживание работы самого ведомства. Задача не из легких, особенно если учесть, что большая часть сотрудников комиссии, равно как и других департаментов в других министерствах, функции которых переданы ФСФР, официально может рассчитывать на трудоустройство в рамках вновь создаваемой структуры. По свидетельству и профучастников, и представителей саморегулируемых организаций (СРО), стиль работы аппарата комиссии отличался неоперативностью и пренебрежительным отношением к профучастникам (вспоминается бурная реакция президента Национальной лиги управляющих Андрея Подойницына в ответ на предложение утрясти какой-то спорный вопрос, прибегнув к помощи комиссии: «Вы когда-нибудь бывали в ФКЦБ живьем?.. Ну так попробуйте, а я посмотрю, кто кого утрясет»).

От себя добавим, что такой стиль взаимоотношений с подчиненными опять-таки не исключительное приобретение комиссии, а довольно типичная особенность всех ведомств, изначально самодостаточных и, как правило, не зависящих от результатов своей работы.

Есть ли у главы ФСФР команда и насколько она интерактивна в смысле вовлечения в процесс перестройки инертной массы сотрудников, сказать сложно. В любом случае руководитель — с командой или без нее — должен задать возглавляемой структуре иной, более адекватный ожиданиям рынка, вектор развития. По данным наших источников, Вьюгин намерен обратиться в правительство с предложением преобразовать федеральную службу в госкорпорацию, что позволит обеспечить более высокий уровень финансирования.

Бремя порядочного человека

Чтобы понять, как мегарегулятор будет влиять на развитие финансовых рынков, необходимо как минимум представить объемы задач, которые ему предстоит решить в ближайшее время. Для этого нужно определить направления развития, то есть разработать стратегию развития финансовых рынков. Для подготовки программного документа навыки стратегического мышления, которыми, без сомнения, обладает только что назначенный руководитель ФСФР, должны пригодиться, но при этом не стоит упускать из виду и тот факт, что подведомственная ему территория, нуждающаяся в собственной стратегии развития, довольно специфична, и в этой специфике бывшему первому зампреду Банка России еще только предстоит разобраться. Так что вопрос о том, будет ли Вьюгин заниматься разработкой стратегического документа или оставит это своему преемнику, пока остается открытым.

Обстоятельством, усугубляющим и без того непростое положение руководителя ФСФР, является необходимость все ближайшие задачи решать одновременно. Чем закончится работа на несколько фронтов сразу — прорывом или провалом, — прогнозировать можно лишь с известной долей риска. К числу определяющих факторов в пользу позитивного варианта развития событий следует отнести личность самого главы ФСФР, который, обладая высокими профессиональными качествами, тяготеет к компромиссу, чужд революционным переворотам, взлетам и неизбежным падениям. В его работе отсутствует азарт — качество, незаменимое для первопроходцев и пиратов, но неуместное для государственного деятеля, платежным инструментом которого всегда являются активы и… репутация государства.

Можно с уверенностью сказать, что нынешний руководитель ФСФР — не амбициозный политик, неамбициозность новых назначенцев вообще характерна для кадрового состава нового правительства. Вероятно, президент проводит четкую границу между амбициозностью планов и амбициозностью тех, кто призван их реализовывать. Гораздо важнее оказалось, что глава федеральной службы «просто порядочный человек». В этом отношении весьма примечателен тот факт, что профессиональный бомонд, ревниво помнящий о сотрудничестве бывших и будущих политиков с крупными компаниями, совершенно не ставит в упрек бывшему зампреду Банка России его трехлетнюю работу в УК «Тройка-Диалог». Кредит доверия, выданный господину Вьюгину, действительно велик, остается надеяться, что он аккуратен в выплатах даже по тем долгам, которые был вынужден сделать в результате предложения, от которого не смог отказаться.