Андрей КОРНЕЕВ, заведующий сектором энергетических исследований Института США и Канады РАН

Россия подпитает США энергией

Энергодиалог обретает второе дыхание

Выступая 10 апреля на открытии Ганноверской промышленной ярмарки, президент Владимир Путин заявил, что «в качестве одного из важнейших рычагов модернизации национальной экономики мы рассматриваем активное участие в международных и региональных интеграционных процессах». Иллюстрацией такого рода сотрудничества может быть активизировавшийся в последние годы энергодиалог между Россией и США. В дальнейшей перспективе от того, сможет ли «энергетическая дипломатия» России и США продолжать последовательно находить разумный баланс различных интересов на глобальном, региональном и двустороннем уровнях, в немалой степени будет зависеть устойчивость, стабильность и предсказуемость мировой энергетики.

Интересы и возможности США

К числу объективных предпосылок российско-американского сотрудничества в энергетической сфере в первую очередь относится то, что США являются крупнейшим в мире потребителем всех видов энергетического сырья. Используя более четверти объема всей расходной части мирового энергетического баланса, американская экономика вместе с тем испытывает постоянно растущее несоответствие между внутренним спросом и имеющимся рыночным предложением по большинству видов первичных энергетических ресурсов. Начиная с середины 80-х гг. прошлого века общие энергетические затраты американских потребителей постоянно увеличивались и к настоящему времени превышают 700 млрд долл. в год. Свыше 40% всего энергетического потребления США обеспечивают нефть и нефтепродукты, 24% – природный газ.

Последовательное снижение американских разведанных запасов и относительной доли собственной добычи нефти за последние годы привело к быстрому росту зависимости от импорта, приближающемуся уже к 60% текущего спроса. Суммарная стоимость американского нефтяного импорта в 2004 г. превысила треть общей суммы бюджетного дефицита и составила 22,4% от годового объема дефицита американской внешней торговли. По оценкам Совета экономических консультантов при президенте США, подорожание импортной нефти на каждые 10 долл. в среднем приводит к сокращению темпов прироста ВВП страны на 0,4–0,5%. Вынужденное использование ресурсной базы зарубежных стран с неустойчивыми или враждебными политическими режимами становится все более опасным для США не только с экономической, но и с военной точки зрения.

В создавшейся сложной международной и внутренней обстановке, усугубляемой неудачами «неоконсерваторов» в их упорных попытках силовой стабилизации ситуации в Ираке, Соединенным Штатам, судя по всему, исключительно важно выиграть время. Даже при наиболее удачном для них раскладе последующих событий рассчитывать на привлечение достаточных финансовых средств и материальных ресурсов для осуществления длительных и капиталоемких энергетических программ можно будет, лишь дождавшись очередной циклической стабилизации экономической ситуации в стране и цен на энергоносители. На весь этот тяжелый переходный период США остро необходимы дополнительные устойчивые, емкие и рассредоточенные внешние источники энергоснабжения, чем и объясняется быстро растущий интерес американского руководства к прямым экспортным поставкам топливного сырья из России и других государств СНГ. Однако в январе 2005 г. даже с учетом поставок переработанных нефтепродуктов на долю Россию приходилось всего 2,7% объема американского нефтяного импорта, в то время как на Канаду – 18,0%, Саудовскую Аравию – 13,8% и на Ирак – 4,0%.

По мнению американских экспертов, оценивающих разведанные запасы российской нефти в 10–12% и природного газа – в 35% мировой ресурсной базы, желательный объем импорта нефти из России мог бы обеспечивать до 15% всех импортных потребностей США. Особый интерес вызывают у США запасы сахалинского шельфа, удобные для удовлетворения энергетического спроса тихоокеанских штатов, а также потенциальные нефтегазовые ресурсы материковой части Восточной Сибири и арктических шельфов Баренцева, Печорского и Карского морей. Так как импорт российского газа сможет осуществляться лишь в сжиженном виде с помощью криогенных танкеров, ставится задача создания дополнительной мощной перерабатывающей и транспортной инфраструктуры.

Укрепление позиций России

Активно используя обширный ресурсный, производственный и интеллектуальный потенциал, накопленный в ТЭК, Россия играет все более заметную и независимую роль в мировой энергетической политике. По целому ряду параметров наши позиции в мировой и региональной политике постепенно усиливаются. Так, например, именно от устойчивых экспортных поставок российского топлива сейчас во многом зависит уровень энергетической безопасности в Европе и в пределах СНГ.

Вместе с тем восстановление веса и авторитета России в международных делах стало вызывать раздражение и активное противодействие отдельных групп политических и деловых элит ряда западных стран. В этом плане показательна активная информационная кампания, развернутая накануне рабочей встречи российского и американского президентов в феврале 2005 г. в Братиславе. Определенные силы пытались оказать давление на российские позиции, используя, в частности, угрозу возможного ухудшения американо-российских отношений. Тем не менее в условиях растущего дефицита энергоснабжения, утери контроля над ростом цен на топливное сырье, необходимости колоссальных затрат на продолжение войны в Ираке президент Буш и его советники были вынуждены сделать выбор в пользу более разумного и прагматичного решения о дальнейшем развитии экономического партнерства с Россией.

Формирование энергетического диалога

В становлении энергетического сотрудничества США и России можно выделить два основных этапа. В ходе первого из них, с момента распада СССР и вплоть до 2001 г., энергетика не рассматривалась в качестве ведущего элемента российско-американских торгово-экономических отношений. А прямая торговля энергетическим сырьем, за исключением разовых поставок небольших партий российского топливного мазута и сырой нефти, из-за высоких транспортных издержек почти не велась. В 90-е гг. отдельные вопросы прорабатывались в рамках российско-американской Комиссии «Гор–Черномырдин», в составе которой действовал комитет по энергетической политике.

Начало второго этапа, продолжающегося до настоящего времени, обозначили российские инициативы по существенному расширению экспорта нефти и газа для стабилизации мировых цен на энергетическое сырье, а также по координированному использованию национальных мощностей утилизации отработанного ядерного топлива. Эти предложения были выдвинуты президентом Владимиром Путиным уже в ходе его первой встречи с Джорджем Бушем в июне 2001 г. в Любляне. В последующий период энергетика стала одной из ведущих тем для переговоров в ходе контактов России и США на высшем уровне.

Качественно новый уровень взаимодействия сторон был зафиксирован в мае 2002 г. в рамках «Московской декларации о новых стратегических отношениях между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки» и в специальном «Совместном заявлении о новом российско-американском энергетическом диалоге», определившем согласованные интересы и приоритеты сторон. Результатом политического решения стало создание постоянной Российско-Американской рабочей экспертной группы и делового энергетического Форума по сотрудничеству в энергетической сфере. На эти структуры была возложена задача развития всех направлений двусторонней кооперации в соответствии с целями и задачами энергетической политики России и США.

Приверженность обеих сторон этому курсу подтвердилась в ходе переговоров Владимира Путина и Джорджа Буша в Петербурге в июне 2003 г. Были достигнуты договоренности о создании более благоприятного инвестиционного климата в России и желательного упразднения принятой еще в период холодной войны поправки Джексона–Вэника, все еще препятствующей нормальному развитию торгово-экономических отношений и ограничивающей, в частности, перспективы долгосрочных поставок российского энергетического оборудования на американские рынки.

Первые практические результаты

В сентябре 2003 г. министерства энергетики России и США ввели в действие «Протокол в отношении предотвращения и устранения последствий разливов нефти». В рамках этого соглашения американский опыт государственного обеспечения безопасности топливных хранилищ и трубопроводов может быть широко использован в России. Для нас в связи с прогрессирующим старением и износом всей транспортной инфраструктуры такие задачи становятся все более актуальными.

Несколько ранее, в марте того же года, также на уровне профильных министерств был подписан договор о сокращении угрозы распространения оружия массового поражения. Предусматривалось прекращение производства плутония на трех российских реакторах по американо-российской «Программе ликвидации производства оружейного плутония». В 2004 г. начало выполняться соглашение между правительствами обеих стран о возвращении в Россию на переработку и безопасное хранение топлива из высокообогащенного урана. В результате 17 государств стали получать от США финансовую и техническую помощь для вывоза на российские предприятия своего ядерного топлива, ранее использованного в реакторах советского производства, а также для перехода на низкообогащенный уран, менее опасный в случае его возможного захвата террористами.

На уровне частных корпораций можно выделить кредитное соглашение ЛУКОЙЛа и американской Overseas Private Investment Corporation, в рамках которого частный инвестиционный фонд HBK Fund предоставил специально созданной проектной компании «РПК Высоцк – ЛУКОЙЛ-II» кредит в размере 225 млн долл. сроком на 12 лет для строительства портового терминала в Финском заливе. Российский «Стройтрансгаз» подписал с американской компанией Key Energy Services соглашение об обмене персоналом и сотрудничестве в ходе строительства трубопроводов на территории США. Еще один совместный проект «Стройтрансгаза» и компании Foundation Systems предусматривает прокладку экспортного газопровода из Восточной Сибири в Южную Корею стоимостью 400–500 млн долл.

В 2000 г. ЛУКОЙЛ за 71 млн долл. приобрел компанию Getty Petroleum Marketing, владевшую правом долгосрочной аренды 1300 АЗС и сети нефтебаз в восточных штатах США. Расширяя свой американский бизнес, в начале 2004 г. ЛУКОЙЛ дополнительно купил за 375 млн долл. у ConocoPhillips еще 795 АЗС в штатах Нью-Джерси и Пенсильвания. Все эти заправочные станции обслуживают примерно 8% розничного рынка нефтепродуктов восточного побережья США. Был также арендован морской терминал недалеко от Нью-Йорка для приема нефтепродуктов из Высоцка и болгарского порта Бургас, где расположены перерабатывающие мощности ЛУКОЙЛа. В том же году ConocoPhillips заключила сделку о покупке доли в 7,6% государственного пакета акций ЛУКОЙЛа на сумму 1,9 млрд долл. Важность этого соглашения заключается в том, что оно дает ЛУКОЙЛу возможность на законных основаниях вернуться в Ирак и поставлять сырую нефть с разведанных им ранее месторождений на принадлежащие ConocoPhillips перерабатывающие заводы на востоке США.

Итоги новой встречи президентов

В рамках подписанного Владимиром Путиным и Джорджем Бушем на встрече в Братиславе «Совместного российско-американского заявления по сотрудничеству в энергетике» были не только полностью подтверждены уже существующие тематические направления двусторонних связей, но и впервые выделены пять дополнительных приоритетных зон особого внимания (см. схему).

Вопросы энергетических контактов на саммите рассматривались в тесной связи с двумя другими итоговыми документами: «Совместное российско-американское заявление о сотрудничестве по вопросам безопасности в ядерной сфере» и «Совместное российско-американское заявление по вопросу вступления России во Всемирную торговую организацию». Кроме того, президенты одобрили новые проектные инициативы (см. схему).

Признавая растущую важность проблем рисков, связанных с использованием атомной энергии, Россия и США учредили дополнительную межведомственную группу по вопросам безопасности в ядерной сфере. Ее возглавили руководитель «Росатома» Александр Румянцев и министр энергетики США Сэмюэл Бодмен. Владимир Путин и Джордж Буш обязались содействовать тому, чтобы выполнение всей рассмотренной серии совместных энергетических проектов и расширенные поставки топливного сырья из России в США начались не позднее 2008 г.

Интересы и приоритеты России

Оценивая перспективы энергетического диалога, следует учитывать, что современные государственные приоритеты США в рамках сотрудничества с Россией, как и в 90-е гг., по-прежнему нацелены отнюдь не на стимулирование дифференцированного российского экономического роста или реализацию наукоемких энергетических проектов. Главное для них – снижение уровня ядерных рисков и военной опасности, что подтверждается структурой соответствующих американских бюджетных расходов.

Российскому ТЭК необходимо самостоятельно зарабатывать средства как на внутриотраслевое развитие, так и на продолжение экономических реформ в масштабах всей страны. Для обеспечения будущего финансирования российских энергетических программ к российско-американскому энергетическому диалогу должны в полной мере подключиться внутренние и зарубежные частные инвесторы при обязательном сохранении контрольных пакетов в руках отечественного бизнеса и государства. Как уже отмечалось на коммерческом энергетическом саммите в Петербурге, желательный общий объем притока инвестиций в энергетику нашей страны в период до 2020 г. мог бы составить около 700 млрд долл., 500 из которых потребуется непосредственно на реализацию энергетических проектов, а остальные 200 – на модернизацию энергетического машиностроения и смежных отраслей. В этой связи последовательные меры по улучшению и стабилизации инвестиционного климата в России важны не только для привлечения иностранных финансовых активов, но также и в целях снижения оттока российских капиталов за пределы страны.





Политический журнал Архив № 14 (65) / 18 апреля 2005 Для тех, кто все понимает!
© 2003 Политический журнал Все права защищены sitepj@politjournal.ru
{SAPE}