Андрей КОРНЕЕВ, кандидат экономических наук, заведующий сектором энергетических исследований Института США и Канады РАН

Дефицит по-американски

Новый закон об энергетической политике не обеспечит национальной безопасности США

Ураган «Катрина» нанес нефтяной инфраструктуре США серьезный ущерб. Остановлены мощности по переработке 2 млн баррелей нефти (1 млн барр. бензина) в день, что соответствует 10% потребностей страны. Американская экономика оказалась на грани энергетического кризиса. И произошло это менее чем через месяц после того, как американский президент подписал одобренный конгрессом новый «Закон об энергетической политике» 2005 г. (Energy Policy Act of 2005). Джордж Буш одобрил первое за последние 10 лет кардинальное изменение действующего энергетического законодательства. Теперь закон направлен на увеличение внутренней добычи минерального топливного сырья, постепенное снижение все более опасной для США зависимости от импортных поставок нефти, а также на долгосрочное обеспечение национальной энергетической безопасности. Стихия поспешила дополнить список угроз.

На подготовку этого обширного документа объемом свыше 1700 страниц, предусматривающего различные субсидии и льготы для производителей и потребителей энергетических продуктов на сумму 14,5 млрд долл., потребовалось свыше шести лет, в ходе которых он неоднократно вызывал ожесточенные споры экспертов, политиков, общественных групп и представителей энергетического бизнеса.

Новый закон, в первую очередь учитывающий интересы крупных американских энергетических корпораций, имеет компромиссный характер: наряду с приоритетным стимулированием роста добычи традиционных видов минерального топлива, открытием доступа предпринимателей к недоступным ранее месторождениям на федеральных землях и расширением использования атомной энергии он предусматривает некоторые меры по активизации энергосбережения и увеличению масштабов применения экологически безопасных возобновляемых источников энергии. Целевые налоговые субсидии в первую очередь предусмотрены для строительства новых АЭС, экологически безопасных угольных ТЭС, внедрения новейших технологий повышения продуктивности истощенных месторождений для стимулирования дополнительной внутренней добычи нефти и природного газа. Закон освобождает нефтегазовые и горнодобывающие корпорации от необходимости соблюдения ряда природоохранных ограничений, упрощает процесс оформления лицензий на проведение буровых работ и прокладку линий электропередачи, отменяет прежние экологические запреты, связанные со строительством гидроэлектростанций, вводит дополнительные государственные энергосберегающие нормативы при сооружении новых жилых и общественных зданий. Вместе с тем, по мнению большинства специалистов, этот закон не сможет предотвратить непосредственные негативные последствия современного кризисного роста цен на энергоносители.

Жестокая реальность энергетического дефицита

Необходимость принятия срочных мер по пересмотру перспективной национальной энергетической стратегии США и повышению эффективности государственного регулирования развития ТЭК стала особенно очевидной в последние годы. Уровень цен на нефть и нефтепродукты поднимается, угроза международного терроризма возрастает, прогнозы возможного увеличения доли импортной нефти в структуре внутреннего потребления с современных 58 до 68% в 2025 г. представляются вполне обоснованными.

По своему качественному характеру главные и наиболее болезненные проблемы энергетического снабжения США можно подразделить на три группы. Они включают периодическую общую нехватку топливно-энергетических ресурсов, циклический рост мировых и внутренних цен на энергоносители, а также растущую зависимость от недостаточно стабильных зарубежных источников первичного энергетического сырья. Так например, в 2004 г. США были вынуждены закупить за рубежом 4,3 млрд баррелей сырой нефти общей стоимостью 127 млрд долл. по средней номинальной цене 29,5 долл за 1 баррель. Подорожание импортной нефти на каждый доллар вызывает дополнительные прямые ежегодные затраты в 4 млрд долл. Подогреваемые очагами региональной военно-политической нестабильности резкие скачки цен на топливное сырье ведут к увеличению бюджетного и внешнеторгового дефицитов, а также к замедлению темпов экономического роста.

Для выхода из энергетического тупика республиканцы все чаще стремятся применять не только косвенное политическое и экономическое давление на своих зарубежных партнеров, но и прямые силовые действия, нацеленные на стабилизацию мировых цен на нефть; важное место также стала занимать организация активной государственной поддержки освоения внутренних труднодоступных и истощенных топливных месторождений. Дополнительной объективной причиной недавнего усиления внимания к внутренней топливно-ресурсной базе стало постепенное выравнивание средней нормы прибыли при зарубежной и внутренней добыче топливного сырья.

Тем не менее эпоха широких возможностей использования относительно дешевой внешней энергосырьевой базы быстро уходит в прошлое, несмотря на все попытки «неоконсерваторов» любыми средствами задержать этот процесс. Так, например, связанная с огромными затратами военная операция по свержению режима Саддама Хусейна явно не дала ожидаемых быстрых результатов в виде падения мировых цен на нефть и немедленного возобновления крупных экспортных нефтяных поставок на американский рынок. К январю 2005 г. в Ираке находилось около 150 тыс. американских военнослужащих вместе с 25,3 тыс. солдат и офицеров иных государств. Текущие затраты на обеспечение американского военного контингента в этом году оцениваются в 3,9 млрд долл. в месяц, что эквивалентно 37% средних ежемесячных платежей США за импорт сырой нефти. Общие американские расходы на всю иракскую военную операцию к концу 2004 г. превысили 150 млрд долл. Для сравнения: затраты США в ценах 2000 г. на Первую мировую войну составили примерно 250 млрд долл., на Вторую мировую войну – 2,75 трлн долл., а на войну во Вьетнаме – 450 млрд долл. В результате постоянных диверсий и многочисленных повреждений топливной инфраструктуры текущая добыча нефти в Ираке пока не превышает 2,4 млн баррелей в сутки, из которых на экспорт в среднем поступает всего 1,6–1,9 млн баррелей, что примерно в 3 раза меньше довоенного уровня. Экспортные доходы при этом остаются недостаточными для компенсации военных расходов, восстановления и устойчивого экономического развития страны.

Недостатки и проблемы

В условиях усиления общественного недовольства низкими темпами выхода из недавнего экономического спада и все более жесткой критики демократической оппозиции администрация Дж. Буша вынуждена применять различные комплексные подходы к решению энергетических проблем. Общий план реформирования национальной энергетической политики, подготовленный с этой целью специальной межведомственной рабочей группой под руководством вице-президента Ричарда Чейни в 2001 г., с самого начала отличался ориентацией на увеличение внутреннего энергетического производства в интересах крупного бизнеса. Кроме того, этот план уделял гораздо меньше внимания энергосбережению и использованию возобновляемых источников энергии, чем предшествующие варианты национальной энергетической стратегии президента Билла Клинтона, а также предполагал обеспечение роста предложения энергетического сырья за счет сознательного сокращения многих природоохранных ограничений и подъема внутренних цен на топливо. Все эти особенности в конечном итоге нашли отражение в «Законе об энергетической политике» 2005 г.

Как показано на схеме на стр. 49, новый закон предусматривает 11 основных направлений практических действий, нацеленных на изменение существующей энергетической ситуации в США и распределяющихся по трем уровням приоритетности. На первом месте находятся мероприятия по активизации внутренней добычи традиционных видов минерального топлива, поддержке атомной энергетики и снижению энергоемкости транспорта; второй уровень важности формируют меры усиления государственного регулирования и контроля, прямо и косвенно направленные на повышение общего уровня энергосбережения и энергетической эффективности экономических процессов; последнее место занимают вопросы освоения возобновляемых энергетических источников и экологической безопасности.

Такой избирательный подход в первую очередь обеспечит приток дополнительных миллиардов долларов бюджетных налоговых субсидий для нефтегазовых и угольных компаний, уже и так имеющих рекордные прибыли и не всегда заинтересованных в серьезных структурных энергетических реформах, а также в дорогостоящей эксплуатации истощенных месторождений. Вместе с тем рядовые потребители не получили никакой защиты от роста цен на топливные продукты и повышения общего уровня инфляции, а отсутствие жестких ограничительных стандартов энергопотребления по-прежнему не стимулирует необходимый уровень повседневной экономии и быстрое снижение зависимости от импортных поставок нефти из политически нестабильных районов Ближнего Востока. В предстоящие 10 лет американские предприятия по использованию возобновляемых источников энергии могут рассчитывать лишь на 36% всех предусматриваемых законом целевых льгот и ассигнований.

С точки зрения демократической оппозиции действенными рычагами американской энергетической стратегии могли бы в первую очередь стать административное введение более жестких стандартов топливной экономичности легковых и грузовых автомобилей, повышенное налогообложение избыточного потребления автомобильного топлива выбросов в атмосферу загрязняющих углеродных соединений для создания крупных фондов централизованного финансирования разработки более экономичных и чистых энергетических технологий. Именно этих механизмов, резко снижающих прибыли производителей, новый закон в текущей редакции пока сознательно не предусматривает.

Предлагаемые вместо этого потребительские энергетические субсидии слишком малы и непоследовательны для серьезных изменений поведения населения. Так, например, налоговые льготы в размере 500 долл., действующие в течение двух лет, не смогут окупить замену индивидуальных домашних отопительных систем стоимостью свыше 15 тыс. долл. Целевые субсидии на производство экономичных гибридных автомобилей будут прекращены после выпуска первых 60 тыс. машин, а потребительские скидки не окупают их приобретения и более дорогостоящей эксплуатации. Под давлением автомобильных корпораций конгресс не изменил действующих стандартов топливной экономичности новых автомобилей, с тем чтобы не допустить снижения объема их продаж и сокращения числа рабочих мест. Предусмотренный новым законом дополнительный налог на бензин в размере 50 центов на галлон недостаточен для заметного снижения его потребления и отказа от эксплуатации большегрузных внедорожников и неэкономичных спортивных машин. Прямое бюджетное субсидирование нерентабельного производства топливного этанола, получаемого из сельскохозяйственных отходов, обеспечивает дополнительные доходы для агропромышленных корпораций, но не стимулирует внедрения более экономичных двигательных систем. Это также создает угрозу сложившемуся равновесию цен на рынках сельскохозяйственной продукции, являясь, по сути, демпинговым субсидированием экономически неэффективного производства.

«Закон об энергетической политике» 2005 г. предусматривает отмену антитрестовских ограничений в электроэнергетике, введенных еще президентом Ф. Рузвельтом в 30-е гг. прошлого века для пресечения использования многоуровневых схем ухода от налогообложения и монополизации электроснабжения. Как показал недавний скандальный крах корпорации «Энрон», в условиях современного дерегулирования отрасли и перехода к свободным оптовым рынкам распределения электроэнергии это может вызвать неконтролируемый рост тарифов и новый всплеск экономической преступности. Еще одной опасной инновацией является передача права лицензирования использования топливных месторождений на землях индейских резерваций с федерального уровня на местный, то есть администрациям отдельных штатов и руководству индейских племен. Это восстанавливает хорошо известные в прошлом условия для массовой коррупции, подкупа племенных вождей, загрязнения и разорения заповедных природоохранных территорий.

Отмена многих действующих природоохранных ограничений грозит резким увеличением выбросов опасных отходов, снижением качества питьевой воды, ростом использования ядовитых топливных добавок и опасных технологических схем энергетических производств. Давая зеленый свет строительству новых АЭС, закон не решает сложных проблем переработки и захоронения радиоактивных отходов. За пределами государственного регулирования остаются проблемы снижения объема выделяемых в атмосферу «парниковых» газов и разрушения озонового слоя.

Кроме того, новый закон не предусматривает федеральных бюджетных компенсаций негативных экологических последствий роста использования метил-тетрабутилового эфира (МТВЕ) и других химических реагентов, добавляемых в бензин для предотвращения детонации в автомобильных двигателях. Применение антидетонационных присадок сокращает расход топлива и способствует росту объема его продаж при снижении внутренних затрат на его производство. Вместе с тем распространение связанного с утечками МТВЕ опасного для здоровья загрязнения подземных и поверхностных вод вызывает все большие опасения населения, природоохранных организаций и местных властей. По последним данным, повышенный уровень такого загрязнения был зафиксирован на территории уже 28 штатов, причем, по оценкам последней национальной конференции мэров американских городов, необходимые затраты на его устранение в масштабах всей страны могут составить около 30 млрд долл. В результате недавних судебных решений в Калифорнии компании Shell, ChevronTexaco и ExxonMobil были вынуждены заплатить за устранение последствий утечек МТВЕ 161,5 млн долл. Аналогичные иски были выдвинуты против 22 топливных компаний в штате Нью-Гэмпшир за загрязнение природных источников питьевой воды.

Перспективы

Основные объективные трудности, стоящие перед США в ходе реализации эффективного плана национальной энергетической стратегии, заключаются в противоречивости многих его обязательных компонентов. К ним в первую очередь относится обеспечение адекватного уровня энергетического снабжения при разумных затратах, сохранение целостности окружающей среды и здоровья населения, а также предотвращение процессов дестабилизации экономики, связанной с ростом цен на топливное сырье.

По общему признанию большинства американских специалистов, единственным реальным выходом из надвигающегося затяжного энергетического кризиса, усугубляемого ошибками и просчетами действующей республиканской администрации, могло бы стать лишь последовательное достижение трех взаимосвязанных целей долгосрочной энергетической политики: 1) осуществления коренной реконструкции всех компонентов национальной энергетической инфраструктуры; 2) перехода к значительно более экономному и эффективному использованию первичных энергетических ресурсов; 3) расширения рентабельного использования альтернативных источников энергии и обеспечения стабильного предложения на внутренних энергетических рынках. Многосторонний и комплексный характер подобных весьма дорогостоящих задач обусловливает то, что они пока не имеют простых и быстрых решений.

По ряду имеющихся оценок независимых экспертов, только на последующие пять лет стоимость развития новых перспективных энергосберегающих технологий и налоговых мер государственной поддержки их коммерциализации оценивается не менее чем в 15 млрд долл. Реальное снижение зависимости от импортной нефти могло бы потребовать на ближайшие 10 лет примерно 180 млрд долл. и было бы сопряжено с болезненным перераспределением доходов и политического влияния между традиционным крупным нефтяным бизнесом и производителями энергии на базе альтернативных источников. А на такой смелый шаг еще надо решиться…





Политический журнал Архив № 29 (80) / 12 сентября 2005 Для тех, кто все понимает!
© 2003 Политический журнал Все права защищены sitepj@politjournal.ru
{SAPE}