Дневник Че является основным свидетельством того, как действовал его партизанский отряд. Однако также существуют воспоминания нескольких выживших бойцов этого отряда, обосновавшихся на Кубе. Противостоявшие людям Гевары боливийские военные, агенты ЦРУ и те представители левых сил, кто по разным причинам решил его не поддерживать, воспоминаний не оставили: почти все они, около четырех десятков человек, были приговорены к смерти боевыми соратниками команданте и довольно быстро самыми разнообразными способами отправились на тот свет. Уцелели только двое. Один из них, находясь в добром здравии и полной памяти, хранит полное молчание. Другой, генерал боливийских вооруженных сил Арнальдо Сауседо Парада, в 1966—1967 гг. в звании майора занимал должность начальника разведотдела 8-й дивизии. Именно он был главным загонщиком в охоте на партизан. Он непосредственно участвовал в допросах пленных герильерос и дезертиров из отряда Че. Он также допрашивал Режи Дебре (Дантона, или Француза, как его называли в отряде), видного ультралевого теоретика партизанской войны, а позднее советника французского президента Франсуа Миттерана.

Генерал Арнальдо Сауседо Парада дополняет свои рассуждения и оценки боливийской герильи, подчас спорные, самым широким набором архивных документов. Поэтому мы считаем возможным сравнивать трактовку одних и тех же событий двумя столь далеко стоящими друг от друга людьми, такими, как Эрнесто Че Гевара и генерал Арнальдо Сауседо Парада. Че — аргентинский аристократ (один из его предков был последним испанским вице-королем Перу и Верхнего Перу, то есть собственно Боливии), интеллектуал, врач по образованию и революционер по зову сердца, харизматический лидер А.Сауседо Парада — безвестный солдафон, вышедший из глуши одной из самых забытых богом латиноамериканских стран.

Итак, читателю предлагаются отрывки из дневника Че Гевары и заметок на полях официальных донесений, проходивших через руки тогдашнего начальника разведки боливийской 8-й дивизии майора А.Сауседо Парады, которые приходятся на март—июнь 1967 г., когда фактически определился трагический финал герильи.

Дневник Че 14 марта 1967 г.

Толком не разобравшись, мы вышли к Ньякауасу. Река мощная, и душа не лежит ее форсировать… Мы подъели последние остатки пищи — маисовую кашу с молоком, и теперь зависели от охоты.

Высота — 600 метров над уровнем моря.

Мы урывками слушали речь, в которой Фидель жестко обошелся с венесуэльскими коммунистами и «выдал» СССР за связи с американскими марионетками.

Заметки А.Сауседо Парады 14 марта 1967 г.

Шифровка № 604/495. В районе поселка Тикуча появились два, по всей видимости, иностранных агента-экстремиста с целью осуществления подрывной деятельности, ищущих контакты с крестьянскими организациями. Они выделяются своими отросшими бородами, вооружены автоматическими винтовками, одеты в плащи и при них одна большая и тяжелая сумка; располагают картой местности и не жалеют денег.

Дневник Че 15 марта 1967 г.

Бойцы главной группы, а также Рубио и Врач, которые помогают нам, перебрались через реку. <…> В одиннадцать часов разбили лагерь. Подстрелили четырех ястребов. Это и была наша еда — не столь уж плохая, вопреки нашим ожиданиям. Настроение очень плохое. У Мигеля распухли ноги. То же самое и у некоторых других.

Заметки 15 марта 1967 г.

Шифровка № 64/395 от Соманехито с приказом усилить меры безопасности на случай подрывных действий. Поступило сообщение о наличии в районе Кампо Гранде—Таталенда—Ильта—Лагунильяс группы примерно из 8 человек с рацией.

Дневник Че 16 марта 1967 г.

Решили съесть лошадь. Ноги в той или иной степени распухли у Мигеля, Инти, Урбано, Алехандро. Я чувствую себя слабым. Мы не рассчитали — думали, что Хоакину удастся переправиться через реку, но ему это не удалось. В пять часов мы устроили настоящую оргию, пожирая конину. Завтра, видимо, надо ожидать последствий. Полностью расшифровано послание № 32. В нем сообщается о прибытии еще одного боливийца, который хочет присоединиться к нам. Он привез с собой средство против паразитов.

Заметки 16 марта 1967 г.

Срочно проведено совещание в штабе нашей дивизии и отдан приказ местным властям быть в готовности действовать. Затребовали координации действий и поддержки со стороны боливийских ВВС. Отменены отпуска в частях. Выслана поисковая группа с целью сбора информации.

Дневник Че 19 марта 1967 г.

<…> Я решил продолжить переход, но над нами стал описывать круги самолет, что не предвещало ничего хорошего. Кроме того, меня заботило отсутствие сообщений из базового лагеря. Я думал, что переход будет долгим. Но, несмотря на общую усталость, мы пришли на место в полшестого. Там нас встретил перуанский врач — Негро, который пришел к нам с Чинно и радистом. Он сказал, что Бенигно ожидает нас с едой и что двое людей Гевары дезертировали. После этого, сказал он, полиция нагрянула на ранчо <…>

Заметки 19 марта 1967 г.

19 марта Департамент госбезопасности сообщил нам результаты допросов двух дезертиров — Висенте Рокабадо и Пастора Баррера, из которых следует:

1. В районе реки Ньянкауасу действует вооруженная группа примерно в 50 человек с целью начать партизанскую войну;

2. Они идейные коммунисты, которых финансирует Фидель Кастро;

3. Герильей руководит Че Гевара, и в ней состоят кубинцы, аргентинцы и перуанцы;

4. Там же находится боливийский коммунист Моизес Гевара с группой боливийцев;

5. Еще несколько партизанских групп действуют в других местах.

Дневник Че 21 марта 1967 г.

День прошел в разговорах и спорах с Чино, с которым мы уточнили некоторые вопросы. При этих беседах присутствовал также Француз <…>. Он прибыл с намерением остаться у нас, но я попросил его, чтобы он вернулся и организовал помощь нам во Франции, а по дороге заехал на Кубу. Я должен написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали всемирную кампанию помощи освободительному движению Боливии <…>

Если аргентинские товарищи согласятся с моими предложениями, они должны начать разведку на севере Аргентины и послать мне отчет <…>

Получил денежный счет от Лойлы. Он заканчивается 9 февраля. Всего истрачено 1500 долларов.

Заметки 21 марта 1967 г.

Из 4-й дивизии поступила копия допроса первого плененного 18 марта партизана в районе реки Ньякауасу, которая подтверждает, что: имеется в наличии коммунистическая герилья, в которой принимают участие боливийцы, кубинцы, перуанцы и аргентинцы общим числом более 35 человек, действующая отнюдь не наступательно.

Дневник Че 23 марта 1967 г.

День дел партизанских <...>

В восемь с чем-то утра прибежал Коко, сообщив, что в нашу засаду попал армейский взвод. На настоящий момент результаты засады следующие: 3 60-мм миномета, 16 винтовок «маузер», 2 базуки, 3 автомата «узи», 2 радиостанции, обувь и т.д. Убито 7 солдат и попало в плен 14 здоровых и 4 раненых. А вот разжиться продовольствием не удалось. Захвачены бумаги с планом операций. Мы быстро перебросили людей на другое направление, и я расположил Маркоса во главе почти всего авангарда там, где оканчивается один из намеченных на карте маршрутов, в то время как основные силы и часть арьергарда нашей колонны остались в обороне, а Браулио устроил засаду на другом маршруте в самом его конце. Так мы провели ночь в ожидании, не объявятся ли поутру эти знаменитые «рейнджеры». Захваченные в плен майор и капитан выбалтывают все как попугаи. <…>

Заметки 23 марта 1967 г.

По радио передали сообщение о том, что партизаны из засады атаковали на реке Ньякауасу военный патруль, потерявший 5 человек убитыми, а также раненых и попавших в плен.

Дневник Че. Итоги месяца

Этот месяц изобиловал событиями, однако общая картина характеризуется следующими чертами: целиком и полностью завершен этап консолидации и очищения рядов партизанского отряда от лишних людей; медленно развивается процесс становления отряда со вступлением в него тех, кто прибыл с Кубы и вроде бы неплохо себя показал, а также людей Гевары, оказавшихся в целом на очень низком уровне (2 дезертира, 1 «заговоривший» пленник, 3 надломлены, 2 больны); начало борьбы отмечено выверенным и впечатляющим ударом по врагу, подпорченным, однако, жуткой нерасторопностью как до, так и после акции (отступление Маркоса, действия Браулио). Первое противодействие противника, характеризуемое на настоящий момент: а) тенденцией к нашей изоляции; в) шумихой в национальном и международном масштабе; с) полной неэффективностью действий противника, во всяком случае сейчас; d) акциями врага, оказывающими воздействие на крестьян.

Очевидно, нам придется раньше, нежели я полагал, начать переход, оставаясь в неизвестности относительно местонахождения группы товарищей и при балласте в 4 возможных предателя. Ситуация плохая, но теперь для партизанского отряда начинается новый этап, который, по мере его преодоления, принесет много пользы.

Дневник Че 10 апреля 1967 г.

Рассвело, и поутру, когда мы готовились покинуть берега кристально чистого ручейка, чтобы пересечь ущелье, разведанное Мигелем в направлении Пириренда-Гутьерес, все шло нормально. Но ближе к полудню прибежал весьма встревоженный Негро, предупредивший, что с верховьев реки спускаются полтора десятка солдат. Инти отправился предупредить сидевшего в засаде Роландо. Вскоре поступили первые сообщения. Сальдо для нас неблагоприятное. Рубио, то есть Хесус Суарес Гайоль, смертельно ранен. Уже мертвым его принесли в наш лагерь. Попадание в голову. Дело было так: в засаде сидели 8 человек арьергарда, а также 3 из авангарда; людей распределили по обеим сторонам реки. Солдаты брели без особых предосторожностей, но оглядывали берега в поисках уходящих в сторону тропинок. И вот, двинувшись по одной из них, они натолкнулись то ли на Браулио, то ли на Педро. Перестрелка длилась всего несколько секунд, на землю упали 1 убитый и 3 раненых солдата, а 6 мы взяли в плен. Позднее погиб еще один — унтер-офицер. Но четверым солдатам удалось скрыться. Рядом с одним из раненых был обнаружен уже агонизирующий Рубио. Его «гранд» заклинило, а граната с сорванной чекой не разорвалась <…>

Около 17.00 поступило сообщение, что значительные силы противника пришли в движение. Через некоторое время послышались отдельные выстрелы. Помбо вернулся, отрапортовав, что засада опять сработала, есть убитые и в плен захвачен майор.

Заметки 10 апреля 1967 г.

Перехватили сообщение 4-й дивизии о двух засадах в Ирипити, в которых она потеряла 8 человек. Командир этой дивизии созвал пресс-конференцию, на которой, подробно разъяснив суть подрывных действий, направленных против Боливии, идеологические принципы герильи, обратился к народу с просьбой о сотрудничестве и поддержке.

Эти боевые действия происходили в зоне ответственности 4-й дивизии в районе Икира—Юки—Тикуча—Мезон—Таперильяс; также поступило сообщение о захвате в плен 20 апреля в Майупампе Режи Дебре и Карлоса Фруктуосо, когда француз и англичанин попытались обманным путем просочиться сквозь армейские порядки.

Затем было объявлено о пленении партизана Васкеса Вианьи.

Дневник Че. Итоги месяца

Дела катятся по нормальной колее, хотя нам стоит пожалеть о двух серьезных потерях: Рубио и Роландо. Гибель последнего — серьезный удар, поскольку я намеревался поставить его во главе второго фронта, если бы таковой был открыт. Проведено еще 4 операции, и в целом с положительным исходом.

С другой стороны, сохраняется полная наша изоляция. Болезни подорвали здоровье некоторых товарищей, что заставило нас разделить силы, тем самым значительно снизив эффективность проводимых операций. Все еще нет связи с Хоакином. В крестьянской среде мы так и не укоренились, хотя, похоже, благодаря планируемому террору мы добьемся нейтралитета большинства крестьян, а затем придет и их поддержка. К отряду никто больше не примкнул.

Относительно замечаний по ведению боевых операций следует сказать: а) до настоящего момента действия армии не были достаточно эффективными; в) шумиха в прессе продолжается, но теперь с обеих сторон, а после публикации в Гаване моей статьи не должно оставаться сомнений в том, что я нахожусь здесь;

с) судя по всему, североамериканцы, несомненно, тут глубоко завязнут. Они уже прислали вертолеты и, видимо, «зеленых беретов», хотя последних здесь пока не видели; армия (по крайней мере, одна или две роты) ныне лучше технически подготовлена. Они действительно застали нас врасплох в Таперильяс и не пали духом при столкновении у дома священника; d) крестьяне армию не поддерживают за исключением передачи властям информации, но она запаздывает и не дает особого эффекта; мы в состоянии этому противостоять.

Уйдя, Дантон и Карлос пали жертвами своей почти обескураживающей поспешности, а также того, что у меня не хватило духа запретить им это. В результате утрачены связи с Кубой (Дантон), а также взаимодействие через Аргентину (Карлос).

Итог: в этом месяце все шло нормально, если учесть присущие партизанской борьбе случайности. Моральное состояние всех бойцов, прошедших вступительный экзамен на звание партизан, хорошее.

Дневник Че 5 мая 1967 г.

Мы за 5 часов прошли 12—14 километров и добрались до лагеря, устроенного Инти и Бенигно. <…> Сегодня подстрелили двух больших птиц и одного какаре, что сэкономит наши съестные припасы, и у нас образуется запас еды (супы в пакетиках и мясные консервы) на два дня. Поступило сообщение, что военный трибунал в Камири будет судить Дебре как предполагаемого главу и организатора партизанского движения.

Заметки

5 мая Дебре, Фруктуосо и бывшего с ними англичанина фотокора Н. Рота вертолетом карабинеров Кинтанильи доставили в Санта-Крус, столицу одноименного департамента. 8 мая их допросил полковник военной разведки Арана, майор Сауседо, майор Кинтанилья и доктор Гонсалес из спецслужб МВД. Тогда-то и выяснилось имя Фруктоусо — Сиро Роберто Бустос, а также, что партизанское движение пошло наперекосяк из-за предательства дезертиров и Маркоса, заместителя Че, который готов сражаться хоть десять лет, несмотря на враждебное отношение населения и нехватку ресурсов.

Дневник Че. Итоги месяца

С военной точки зрения три новых боя, когда армия понесла потери, мы же — ни одной, свидетельствуют о значительных успехах.

Наиболее характерные черты обстановки:

1) полное отсутствие связи с Манилой, Ла-Пасом и Хоакином, в результате чего мы так и остаемся с группой, в которую входит 25 человек;

2) полное отсутствие поддержки со стороны крестьян, хотя они перестают нас бояться и начинают уважать;

3) через Колье партия предложила свою помощь, по-видимому, без каких-либо предварительных условий;

4) шумиха вокруг дела Дебре придала нашему движению боевитости больше, нежели 10 победных боев;

5) партизанский отряд обретает высокий моральный дух и уверенность, которые, если их правильно направить, станут гарантией успеха;

6) армия по-прежнему действует малоорганизованно, и ее техническая подготовка не улучшилась.

Главная новость месяца: арест и побег Лоро, который теперь должен присоединиться к нам и направиться в Ла-Пас, чтобы выйти на связь.

Армия передала по радио извещение об аресте всех крестьян, которые сотрудничали с нами в зоне Масикури; отныне наступает период, когда насилие, хотя и разное по содержанию, будет воздействовать на крестьян с обеих сторон. Наша победа будет означать качественный рывок вперед в развитии крестьянства.

Заметки 10 июня 1967 г.

Первые потери в нашей дивизии в стычке на Рио-Гранде — погиб один солдат.

26 июня

На разведку послан лейтенант карабинеров Вальтер Ландивар и два бойца, одетые в гражданское. Все трое вызвали подозрение партизан и были ими задержаны.

Дневник Че. Итоги месяца

Отрицательные моменты: нет возможности установить контакт с Хоакином; постепенно убывают люди, и потеря каждого бойца становится тяжелым ударом. За месяц у нас было два небольших боя; армии нанесен, согласно ее собственным данным, урон в 4 человека убитыми и 3 ранеными.

Наиболее важные характерные черты обстановки:

1) по-прежнему нет связи, в результате чего ныне нас всего 24 человека, да к тому же раненый Помбо малоподвижен;

2) по-прежнему ощущается недостаток поддержки со стороны крестьян;

3) легенды о партизанском отряде продолжают нарастать комом, и вот уже мы превратились в непобедимых суперменов; <…>

4) моральный дух отряда остается крепким, и решимость сражаться растет. Все кубинцы подают в бою пример, и только два или три боливийца оказались не на высоте;

5) в плане боевых операций армия по-прежнему не преуспела, но ею ведется работа среди крестьян;

6) бойня в шахтерских поселках многое прояснила, и если представится возможность распространить наши призывы, то они будут способствовать правильному пониманию ситуации.

Для нас задачей чрезвычайной важности является установить связи с Ла-Пасом, пополнить наши боезапасы и аптечку, а также получить из города пополнение в 50—100 человек, хотя в боях их число сократится до 10—25.

* * *

Одной из главных тактических задач своего отряда Че Гевара считал как можно дольше оттягивать начало боестолкновений с боливийской армией. Он надеялся, что его герилья, а она насчитывала до полусотни бойцов, к моменту, когда придет время военной страды, значительно окрепнет численно и наберется опыта.

Было разгромлено и подполье в Ла-Пасе. К тому же достаточно мощное в стране левое движение оказалось расколото по линии противоречий между Москвой и Пекином. Наряду с этим власти сумели подавить шахтеров, бывших становым хребтом сопротивления режиму.

Кольцо вокруг Че Гевары и его людей все больше сжималось. Но он не отступал, поскольку всегда верил в то, что лучший способ объяснить что-либо — самому это сделать.